Возрождение Феникса. Том 4
В другом конце зала Оксана‑Медуза лохматит пальцами оранжевые дреды, и рядом что‑то читает дагестанская княжна Аниза в закрытом платье, дополненным облегающим голову цветастым шёлковым хиджабом. Лиза акцентирует слух на словах княжны и слышит:
– Брови – как буква арабская «нун». А сам подобен восходящему солнцу. Такой же светлый и яркий.
«Ну надо же, Сеня, – мысленно хмыкает Лиза. – Всех влюбил в себя. Просто настоящий Амур».
***
Только что оттанцевал с Анфисой и повел княжну к нашему столу. Там сияют наши спутницы: шикарные локоны, румяные лица, платья, словно написанные кистью мастера.
Но в этот раз между столами ловит меня не очередная барышня, а Виктор Долгоногий. Только сейчас замечаю нашу схожесть. Мы с ним одного роста и ширины плеч, да еще оба блондины. Да еще оба Ярилы. Правда, на фоне Феникса, парень все равно бледноват в плане обаяния. Харизма Префекта не абы что.
– Арсений, я тут услышал, что ты тоже огневик, – бросает Виктор. – А у нас за весь вечер как раз еще не было поединка. Публика хочет зрелища. Смекаешь, о чем я?
Куда уж не смекнуть. Задолбали со своими драчками, малышня. Шли бы на войну, если такие буяны.
– А проще нельзя? – вздыхаю. – Костюм новый, мять не охота.
– С мятым танцевать не то, – охотно поддерживает Анфиса. – И сниматься тоже. Витя, правда, нам еще фоточки делать для соцсети. Не подставляй.
Умница. Подхватила, будто мысли читает.
– Не нравится – предлагай сам, – не теряется Виктор и усмехается. – Не трусишь же ты, в самом деле.
Ну еще и на «слабо» берет. Я задумчиво брожу взглядом по клубу. Не на танцевальный же поединок его, правда, звать. Да и петь караоке тоже, наверное, чересчур для суровых, прожженных вином и клубными гулянками, дворянят. Ладно, схватка, так схватка. Только сузим ее до одной части тела.
– На руках поборемся, – решаю.
– Мм, что? – хлопает глазами Виктор. – Тупо на руках? Это же не зрелищно, да и от силы пять секунд. Давай хоть с техниками.
Даже интересно, как это будет выглядеть.
– А давай, – соглашаюсь.
Полем битвы становится стол, освобожденный от бокалов. Вокруг собирается толпа зрителей. Я снимаю пиджак, устанавливаю локоть на середину стола, второй рукой хватаюсь за выступ стола. Кисть и предплечье максимально похожи на прямую линию. Еще выставляю вперед ногу, парную руке, задействованной в схватке. В казармах мои легионеры иногда борются на руках. Ну, когда не пишут картины и не трудятся над изобретением новых видов искусства, как скульптурная живопись, к примеру. Мы, Фениксы, те еще эстеты.
Виктор тоже снимает пиджак и закатывает рукав рубашки. Я в джемпере, так что рукав не завернул.
Сцепляем руки друг с другом. Врубаем доспехи.
– В бой! – кричит команду выбранный судья.
Виктор старше меня лет на семь. Он еще Кмет, но Кмет опытный, со своим родовым стилем, а не просто Ярилой‑базой. Всё же отпрыск Великого Дома, а, значит, сейчас удивит.
Так и происходит. Рука Виктора вспыхивает огненным шаром. Защитно‑атакующая техника, навроде моей Горячей вуали. Вуалью я и отвечаю. Кисть покрывается пламенем.
Две огненные руки сжимают друг друга. Ореол огня веет во все стороны. Виктор тоже не профан, старается выпрямить мою руку, чтобы я не смог задействовать всю силу. Еще и выворачивает мое запястье внутрь, чтобы ослабить бицепс. Но я делаю ход конем.
Сжимаю крепче ладонь Виктора. Миг – и разгорается Огненная куколка. Огненные языки коконом охватывают руку графа. Он удивленно вскрикивает и отшатывается от стола, распрямляя собственный локоть. Его мышцы больше не задействованы полностью. Ударное пламя уже гаснет, но я использую удачный момент и вбиваю кисть графа в горящий стол.
– Победитель Арсений Беркутов, – провозглашает судья.
– Приз победителю! – провозглашает совсем не расстроенный Виктор и щелкает пальцами бармену. – Принесите бутылку моего коллекционного виски. Дымчато‑сладкий привкус, Беркутов. С ароматом сухофруктов. Тебе понравится!
– Я не пью, – слабо возражаю.
– Ах да, школьник же! – вспоминает граф. – Ну ничего страшного, откупоришь на восемнадцатилетие.
Мне вручают темную бутылку в золотистой обертке. Долгоногий не успокаивается, приобнимает меня за плечо:
– Ну а теперь назначай Царицу вечера и пойдем праздновать!
Царицу? Ох, вашу ж м…Марусю! Надо было проиграть!
Глава 6 – Ярила‑Царь
Вся «Зарница» смотрит на меня. Молодые аристокрты даже не сомневаются в моем выборе. Для них проблемы не видно. У кого выше титул, у кого власть и сила – тот якобы и прав. Барышни с завистью поглядывают на Лизу. За спинами дворян взвивается к потолку белый холодный пар. Это безопасники тушат из огнетушителей горящий остов стола.
Виктор держит меня за плечо, будто подозревая в желании удрать отсюда подальше. Его голос гремит у самого уха:
– Чего замер, чемпион? Объявляй, Царицу! С тобой пришло столько красивых девушек. Выбирай любую!
Интересно, граф в самом деле кретин или просто стебется? Бросаю взгляд на свиту Долгоногого в сторонке. Три красивых девушки в блестящих коктейльных платьях с глубоким вырезом и на высоких шпильках. Одна держит его клубный пиджак, вторая полупустой бокал графа, третья ломает пустые руки, неловко улыбаясь.
В прошлый раз Долгоногого сопровождали другие барышни.
Понятно. Скорее всего, Виктор просто не парится насчет мнения своих фавориток. Для него эти девушки всего лишь декоративная атрибутика, с которой требуется предстать перед светом. Как сороки у Громовержца‑Перуна. Или кузнечный фартук у Сварога. Но я не настолько хладнокровный.
– Сегодня моей Царицей будет Елизавета Артемовна Бесонова, – провозглашаю громко.
Народ расступается перед прекрасной девушкой: глаза, как ярко‑голубые огоньки; волосы белоснежного цвета светятся, словно на солнце, щеки пылают румянцем. Лиза выглядит, как школьница, которую застукали за поцелуем с одноклассником.
Долгоногого, конечно, совсем не удивляет мой выбор:
– Отлично, тогда…
– Сегодня моей Царицей будет Анфиса Аркадьевна Волконская, – не даю ему закончить.
Удивленные возгласы толпы. У Лизы озадаченное лицо, а у Анфисы обалдевшее от счастья.
Почесав светлые волосы на виске, Виктор переспрашивает:
– Это как? То есть, ты передумал что ли?
