Возрождение Феникса. Том 4

Пока ждал Анфису, сделал пару дел по телефону. Катя доложила о возможном легионере. Очень молодая девушка попросилась в новый Конструкторский отдел.

– И что в ней необычного? – спросил брюнетку.

– Очень молодая, – повторила Катя. – Ей тринадцать. – Ого. Ну прямо страна вундеркиндов. – Еще СБ выяснила, что она пережила передозировку, чуть не умерла. Но больше наркотики не принимает, последние анализы крови чистые. Тем удивительнее ее резкий интерес ко всяким железным штукам.

– К механизмам в смысле?

– Ага, наверное, – небрежно сказала Катя. Конечно, она не разбирается. Брюнетка всё‑таки менеджер, а не инженер.

Неужели, правда, земляк? Возможно, что из‑за передозировки наркотиками сознание девушки действительно умерло. Затем его заменил разум легионера.

– Назначь мне с ней встречу завтра в шесть вечера.

Будет здорово, если я наконец встречу своего легионера. Лишь бы не мятежника опять. Слишком опасно. Снова он обратится в тварь Хаоса, снова риск засветиться. Меня и так уже много народу считают славянским богом.

Как раз сейчас в машине по этому поводу дуется Тимофей. Всю дорогу до Волконских воспитатель убеждал меня открыться маме. Дескать, нехорошо, что Елизавета Юрьевна даже не догадывается, что ее родной сын – Крылатый Огнебог.

– Ахмет знает, – демонстративно загибал он пальцы. – Ренат знает, Василина знает, я знаю, а мать родная чем хуже нас, балбесов? Сеня, отец разве тебя не учил более всех почитать прародительницу рода?

– Всеволод мало чему меня учил… – вдарился я в воспоминания.

– Да я про настоящего твоего отца, – Тимофей обвел лицо большим кругом. – Про Сварога Небесного Кузнеца.

– Ох, Тимофей, послушай… – Ммм. Как бы ему наплести? – Как бы тебе объяснить? Я не сознательный бог. Это приходит по наитию. Резко, нежданно‑негаданно. Раз – и я знаю, что делать, куда кого направить, знаю, кто по Белобогу живет, а кто по Чернобогу.

– Одухотворение, – кивнул он и снова обвел круг в воздухе.

– А потом это сходит, и я снова обычный Сеня. Разумеешь?

– Разумею, – повелся воспитатель. – Еще не раскрыл свою силу ты полностью, всё впереди. Но матери почему не скажешь? Елизавету Юрьевну очень сильно поддержит знание, что ее сын – бог. Значит, род не пропадет. Значит, впереди невиданные горизонты.

– Всё просто. Пришло мне откровение, что рано еще открываться людям, – произнес я загадочно. – Не знаю уж почему, но всё вот так вот и никак иначе.

– Понятно, тогда да, конечно… Ммм, Сеня, а Василину не захапаешь к себе? – резко перевел он тему. И сразу сделался подозрительным. – Раз раскрылся ей, то может и не случайно?

Теперь моя очередь подначить воспитателя. Упускать такой возможности я не намерен.

– Захапаю, – кивнул серьезно, и Тимофей сразу посерел лицом. – Как и тебя захапаю. Вы – мои люди, и, если между вами созреет любовь и согласие, мое сердце возрадуется за своих слуг. Нет у меня намерения наплодить с ней полубогов. Так что вперед, мой пестователь. Не посрами род Огнебога.

Зарядил я мощно, по‑славянски. Тимофей загорелся, снова готовый кидаться на бастионы холодности Лисицы.

Наконец выходит Анфиса. Короткое коктейльное платье, а сверху легкий бежевый плащ. Рот её чуть‑чуть приоткрыт, и губы горят красным, словно кровь, на фоне бледной в свете луны кожи. Открываю дверь красавице княжне, а когда она усаживается, обхожу машину с другой стороны и располагаюсь рядом.

– Едем за Людой, – говорю. – Затем за Алесей. Ты ведь не против?

Вопрос для галочки. Я должен Анфисе сопроводительный кортеж за закупку спортпита для ватаги. Слово есть слово. Но тогда нужно ехать и за другими спутницами, иначе выйдет нетактично. Я выделю княжну, это заметят дворяне у «Зарницы», потом начнутся пересуды, что вот, Волконская встречается с Беркутовым, а остальные две на подхвате. Пускай уж аристократики думают, что я встречаюсь сразу с тремя, тогда всем одна польза: и мой статус вырастет в глазах света, и девушки не принижены.

Анфиса что‑то мнется. В чем проблема? Хочет выглядеть единственной неподражаемой? Не ожидал от тебя, княжна.

Но нет, оказывается, причина зарыта вовсе не в эгоизме. А даже наоборот в желании поделиться своим сегодняшним положением.

– Сеня, а мы еще можем заехать за Елизаветой Артемовной? – неожиданно спрашивает княжна.

– За Бесоновой? К ней домой? – она кивает. – Можно было бы, но я сегодня не на танке.

Княжна улыбается, порадовавшись шутке. Злорадная она немножко. Только я, конечно, опасаюсь не Лизу, а в целом Дом Бесоновых. Ричарда, княгиню Кали, семейку вассальных крокодилов, того странного слепца, да мало ли кого еще. Опасностей там целый рой.

Но обходится без эксцессов. Девушек забираем за час. К счастью, все уже накрасились, оделись и больше никого ждать не приходится. И вот мы впятером мчим в «Зарницу». Румяная Алеся от смущения ломает руки. Анфиса сохраняет на лице улыбку, но то и дело озабоченно поглядывает на Лизу. Люда держится более уверенно. А Лиза так вообще излучает безмятежность, спокойствие и непоколебимую уверенность. Осанка прямая, без напряжения, как у царицы в окружении подданных.

– Арсений Всеволодович, вы сегодня прямо как проказник, – замечает Лиза, сверкнув улыбкой и заставив других барышень чуть зажмуриться.

– Елизавета Артемовна, а я считал, что как верный кавалер, – поджимаю губы в притворном расстройстве.

– Верно считали. Но в том‑то и дело, – поясняет княжна. – Думаю, Анфиса и Люда меня прекрасно поняли.

Втянутые в разговор девушки кивают. Алеся же испуганно вжимается в кресло. Я смотрю на барышню и грустно вздыхаю:

– Значит, мы с Лесей остались вдвоем в неведении. Но нам не привыкать, особенно на поле. Правда же, Лесь?

– Правда, – кивает ободренная моей поддержкой барышня.

Улыбка Лизы чуть гаснет:

– Не расстраивайтесь, Арсений Всеволодович. Вам с Алесей Прохоровной недолго мучиться наедине.

– О, Елизавета Артемовна нас сейчас спасет, – я снова смотрю на Алесю. – Как приятно.

– Девочки и мальчик, – вставляет Люда. – А давайте уже без отчеств? А то как на государственных переговорах, ей‑Сварогу. Так скоро начнем употреблять канцеляризмы словно госслужащие. И у нас получится не сборище друзей, а разнополая рабочая группа под председательством Арсения Всеволодовича. – Все смеются. – Такого нам не надо. Поэтому сегодня без упоминаний батюшек.

– Я бы с радостью, – вдруг смущается Лиза, разом потеряв всю свою горделивость и украдкой взглянув на меня.

– Тоже, – чуть отходит от страха Алеся.

– Тогда решили, – улыбаюсь. – Ну так что ты, Лиза, вещала про мое проказничество? Просвяти‑ка. Вроде веду себя по этикету. Кого на вечер веду, за теми и заехал.

– На красивой машине, – поддакивает Леся, погладив кожаную перетяжку сидения. Зеленые глаза барышни вспыхивают. – Даже мой дядя впечатлился. В окно как глянул, так сразу сказал, что не ошибся в тебе.