Завеса Правды и Обмана

– Тебе ли не знать, Калдамир, – произнес он, вплетя в свой мелодичный голос высокие, резкие нотки сдерживаемой злобы. – Все в этом лесу принадлежит мне. И не тебе решать, что должно в нем жить, а что предаваться смерти.

– Разве есть тот, кто может это решать? Насколько мне известно, парочка дохлых мошек – наименьшая проблема в нашем положении.

Теперь уже никто не мог отрицать, что над лесом навис мрак. Придворные фейри всполошились, стараяись хоть что‑то рассмотреть сквозь ветви. Однако дело было не в страхе, а в каком‑то нервном всплеске энергии – в тревоге.

Колдовство. Магия фейри. Я почувствовала ее.

Судя по вздоху Калдамира, он ощутил то же самое. Путник отпустил поводья, которыми с такой осторожностью правил всю ночь.

– Армин, отведи ее к озеру. Ты знаешь, что делать.

Армин отступил на полшага назад, взгляд его был прикован к поводьям, как будто вместо них извивались змеи.

– Если, конечно, не хочешь разобраться с Никсом… – добавил Калдамир.

Армин взял поводья, но не преминул бросить на Калдамира свирепый взгляд, перед тем как тот направился к лесному фейри, все еще сжимавшему кулаки. Земля под нами задрожала сильнее. Корни и ветви, формировавшие вход, переплетались в осязаемой тревоге, растущей вокруг нас.

Похоже, я не узнаю, чем все это закончится.

Как только внимание двора обратилось к Никсу и Калдамиру, Армин дернул поводья и направился к лесному проходу, проведя нас сквозь него. Я оглянулась на двух фейри, окруженных остальными представителями двора, и смотрела до тех пор, пока они не исчезли из виду. Когда же я повернулась к тропинке впереди, то внезапно почувствовала себя растерянной.

Встреча с фейри таким образом завладела моим вниманием, что я не обратила ни малейшего внимания на само убранство двора. Внутренние стены росли тем же высоким изумрудным лиственным лесом, точь‑в‑точь как снаружи. Жилища располагались и на деревьях, и на земле. Между стоящими крест‑накрест домишками виднелись подвесные мостики. Будучи не вымощенными булыжниками, тропинки здесь покрывались короткой густой травой, и сами дома и их ограды естественным образом были сотворены по замыслу природы. Перед глазами не блестели маленькие шляпки металлических гвоздей. И я могла убедиться после, что даже при должной внимательности ни единого гвоздя тут не сыщешь.

Неудивительно, что правитель волшебного народа так переживал из‑за смерти парочки букашек. Это место походило на единый живой организм, сложным образом объединенный с лесом и каждой его частичкой.

– С Калдамиром все будет хорошо?

Армин удивленно оглянулся на меня.

– Конечно. Никс слишком ревностно опекает свои владения, – ответил он и снова отвернулся. – Все мы сейчас немного сходим с ума.

Я ожидала увидеть больше фейри, выглядывающих из окон или из‑за деревьев, но либо все они слишком хорошо умели прятаться, либо все жители встретили нас у входа. А единственным фейри поблизости был тот, который сейчас вел спотыкающуюся подо мной лошадь. Он повернулся ко мне спиной, сильнее сжав поводья, которые ему вручил Калдамир.

В приступе минутной смелости я оглянулась назад еще раз и, не увидев Калдамира, наклонилась вперед в седле Ринн.

– А что ты имел в виду, говоря о моей человеческой натуре?

Армин продолжал смотреть вперед, но плечи его слегка напряглись.

– Разумеется, имел в виду, что ты до сих пор являешься человеком.

– В деревне, где я жила, говорили, что на мне метка фейри, – заметила я. – Поэтому Калдамир забрал меня.

Армин пробормотал себе под нос что‑то похожее на ругательство. В этот раз уже он оглянулся туда, где мы оставили остальных фейри.

– Я заметил это. Как только увидел тебя, я уже все понял.

Сердце учащенно билось, пока он продолжал бормотать себе под нос.

– Волосы, глаза… Он думал, мы не заметим?

– Значит, я действительно выгляжу, как фейри…

Армин мог и не отвечать. Его молчание походило на вполне красноречивый ответ.

За моим тихим вздохом последовало облегчение. Меня практически не беспокоило, почему Армина мог расстроить факт о моей сути. Позволь ему сразиться с Калдамиром, похитившим меня из дома и доставившим сюда, драка была к лицу горному фейри.

Большую радость мне доставила бы уверенность в том, что меня не станут пытать и клеймить собственностью фейри просто так.

И все же один вопрос не давал мне покоя.

– Если я правда выгляжу как фейри, почему я не видела никого из похожих на меня внешне?

Армин сердито нахмурился.

– Потому что они ушли.

Ушли.

– Куда они могли уйти?

Армин оглянулся в мою сторону. Какое‑то мгновение он присматривался ко мне, но затем снова дернул поводья, и мы начали удаляться от одного из последних жилищ вглубь леса, где он становился гуще.

– Не имеет значения, гораздо важнее то, что они оставили после себя.

Я вспомнила, как мир вокруг меня начал кружиться, когда мои ноги коснулись земли, и почувствовала, как неосознанно вжала ступни в бока кобылы к ее величайшему недовольству. Свое неудовольствие она выразила, хлопнув меня по спине своим длинным, спутанным хвостом.

– И что же это? – спросила я, отбившись, наконец, от колючих конских волос.

– Вот что, – ответил Армин, внезапно остановившись. Тени деревьев настолько тесно переплелись, что его облик растворился в темноте. Он не обернулся лицом ко мне, но он и не собирался этого делать. Как только мои глаза привыкли к сумраку после яркого освещения, я взглянула туда, куда смотрел он, чтобы понять, куда Армин меня привел.

– Озеро Сомнений, – произнес он, окинув напряженным взглядом водоем, и его лицо немного исказилось в гримасе. – Последний великий дар Звездного двора, после вручения которого они бросили нас.

 

Глава девятая