Адептка, какого тлена?

Во всяком случае, на долю мига хватка на моей руке ослабла, а я, наоборот, преисполнилась сил и врезала… куда смогла! Жаль, что смогла не туда, куда нужно. Или мне просто попался такой твердокаменный бандит, которому все нипочем? Он даже Мика отодрал от шеи, хотя хомячелло держался изо всех резцов!

Но от братца так легко было не избавиться. Как только старшенький вынужденно покинул зону первого укуса, тут же организовал вторую: Мик подпрыгнул, ухватился за мочку уха и сомкнул челюсти уже на ней.

Но, увы, белобрысый на эту атаку отреагировал вообще неадекватно – заломил мне руку еще сильнее. А после и вовсе защелкнул на запястьях браслеты и выдохнул:

– Именем закона вы арестованы. – И, снимая с уха хомячелло, который повис там мохнатой попастой сережкой, добавил: – Оба!

– Полный шандец! – выдохнул потрясенно братец.

– Какого еще закона?! – возмутилась я и попыталась дернуться.

Тут же зашипела: проще было вывихнуть себе руку из сустава, чем вырваться из цепкого захвата. Причем рассветный держал меня одной рукой, а второй – Мика.

Мой вопрос был проигнорирован. Вместо этого белобрысый задал свой:

– На кого работаете? – с акцентом произнес этот оборотень в погонах! И плевать, что, по легендам, Рассветные земли – прародина драконов. Передо мной явно был перевертыш, который днем – дознаватель, а ночью – неприятель.

– На семью! – сквозь зубы прошипела я, сказав чистую правду. Потому что на ложь уже не было сил.

– Какую? – продолжил допрос белобрысый гад, тряхнув Мика, когда братец попытался его укусить. – Как называется твоя… – начал было рассветный, и тут случились они! Трудности перевода, не иначе. Потому что спустя несколько мгновений паузы Хардан (или как там настоящее имя у этого патлатого гада?) выдал: – Преступная группировка?!

Мы с Миком, услышав этот вариант перевода «клан», непонимающе переглянулись. Потом еще раз, и… до меня дошло! То, что в Рассветных землях одни именовали в официальных документах этой самой «преступной группировкой», другие в обиходе называли семьей! Вот оно что: Хард принял меня за преступницу!

Я рассмеялась! Нервно и эмоционально.

А этот рассветный гад… Взял и испортил мне всю истерику одной фразой:

– Поехали в участок.

– Что, прям в настоящий? – пискнул не поверивший такому повороту Мик и потребовал: – Ты, Белоснежик, жетон‑то стража сначала покажи, потом застенками пугай! И права нам зачитать еще должен!

– По поводу прав и обязанностей мы еще поговорим… – с легким акцентом начал было Хард и попытался с хомяком в руке достать что‑то из внутреннего кармана.

Это была его ошибка. Потому что, как только рассветный отвлекся, я качнулась вперед, превозмогая боль захвата. На правом запястье у меня были наручники. Полагаю, что другой их браслет был пристегнут к руке белобрысого, чтобы я не сбежала. Но левая‑то у меня была свободна! Ей‑то я и схватила упавший ключ. И что есть силы врезала им по голени моего противника.

Он не устоял. И мы оба упали на пол, перекатились несколько раз. Я пыталась достать рассветного ключом. Он – меня обезвредить. И тут что‑то выпало у белобрысого из кармана, звякнув о каменную кладку. Я не обратила на это внимания, борясь с противником.

Я билась, царапалась, кажется, даже укусила Харда за что‑то… Но все равно оказалась распластанной на полу. И мою свободную руку рассветный прижимал своей. А еще этот гад навис надо мной и смотрел так, словно прикидывал, какой глубины ему рыть для одной рыжей могилу.

– Elatio tormiris! – выдохнул рассветный.

Не знаю, что это значило, но звучало как: «Ты меня вконец достала!»

– И ты меня тоже! – выплюнула я в ответ.

И тут в наш милый монолог вмешался братец:

– Од, я проверил, он и вправду настоящий страж. У него даже руническая метка есть на теле. Причем активная! Только не скажу где. А еще пара ловчих дознавательских амулетов стандартного образца.

А вот теперь удивился уже Хард. Не уверена, все ли он правильно перевел из речи братца, но понял: его только что осмотрели, обыскали и просто облапали (рук‑то у хомяков нет!). Судя по шипению исключительно на родном языке и матерным интонация, стражу это не очень понравилось.

А я, прижатая к стенке… точнее, к полу, скосила взгляд и увидела валявшийся рядом со мной значок стража. М‑да… Как‑то неловко вышло. Вот только…

– Слушай, Хард, или как тебя там на самом деле… – начала я, шипя гадюкой сквозь зубы.

– Называй меня Хардом, – перебил – словно полоснул клинком – рассветный.

– Слушай, Допустим‑Хард. Раз ты весь такой на стороне закона… – начала я зло и осеклась. Очень уж хотелось уточнить у рассветного, чего он тогда в меня накануне стрелял, но… Раз белобрысый спрашивал, из какой я банды, значит, точно не узнал. А признаваться самой – да ни за что! Тем более отец приказал скрыться из города. Если бы папа доверял стражам, то, наверное, отправил бы нас с братом к ним. Так что… я в безопасности, пока я не Старлинг. – Какого тлена ты здесь забыл?

– А ты? – не думая отвечать на мой вопрос, отозвался этот Допустим‑Хард.

– Големов искала, – соврала я первое, что пришло на ум. Ну правильно, что еще можно делать в цеху, где их собирают.

– Ты из людей Штопора? – продолжил рассветный, надавив на меня. И психологически, и физически – несмотря на то, что тело у дознавателя было поджарым, весило оно изрядно.

– А ну, лапы убрал от нее, страж! И остальные части своего тела от чести Одри тоже! – вмешался в допрос братец, который даже в такой момент, оказалось, пекся о моей добродетели.

– Напарник, не мешай! – цыкнула я, давая понять старшему: мы в образе! В каком, точно пока не знаю, но из него выпадать нельзя. Чтобы в нас даже заподозрить не смогли скрывающихся Старлингов. – Я его почти расколола…

Рассветный и Мик посмотрели на меня с одинаковым удивлением. Но хомячелло, знавший меня с пеленок, пришел в себя быстрее и сделал вид, что да, так именно и надо. И вообще, он тут чуть ли не глава контрразведки собственной мохнатой персоной.

Хард же оценивал услышанное на миг дольше, но, увы, сделал правильные выводы и на ложь не купился. А жаль.

– Даже не надейся: я не поверю, что ты агент.

– Это еще почему? – Стало даже обидно.

– Дерешься непрофессионально, – тут же ответил Допустим‑Хард.

– За драки у нас отвечает Мик, – выпалила я. А что? Братец – боевой маг, паладин… Он умеет навалять и обычными кулаками, и магическими хуками… Точнее, умел, пока был человеком.

Рассветный скептически глянул на хомяка и заметил:

– Не лучший вариант.