Аколит в крови по локоть
– Всенепременно. Но не так сразу. Мы почти пробили их защиту.
Поручик оглянулся на сопровождавшего его тайнознатца, и лощёный молодой человек в чине урядника, не имевший покуда склонности ни к какому конкретному аспекту, презрительно скривился.
– Да эти бездари тут год провозятся!
Что характерно – продемонстрировать собственные способности зазнайка не предложил, а поручик от него этого не потребовал и вновь насел на Хомута.
– Не обеспечишь поддержку стрельцам, я тебя лично к стенке поставлю!
Похлопывание по кобуре с револьвером вышло красноречивей некуда, но командир нашего десятка лишь рассмеялся.
– Слушай сюда, собака сутулая! – вдруг оскалился он и резко приподнялся. – В задницу свои приказы засунь!
Поручик округлил глаза и порывисто вскинулся, наполнил лёгкие воздухом и… превратился в отличную мишень. Егерь потянулся дёрнуть его обратно, но место и вправду было пристреляно: пуля угодила в пробковый шлем и легко его пробила, на камни повалилось уже безжизненное тело. Заметалось меж скал эхо выстрела.
Телохранители поручика растерянно переглянулись, а тайнознатец‑урядник едва не задохнулся от возмущения.
– Ты за это ответишь! – в запале выкрикнул он.
– За что? – спросил Хомут. – За то, что господин поручик по собственной неосторожности подставился под пулю? Так я ему не нянька! Это ваша задача была его от таких неприятностей оберегать!
Молодого человека затрясло, он стиснул кулаки, и тогда я зло усмехнулся.
– Шёл бы ты отсюда, урядник, пока лишнего не наговорил!
Мы оба были аколитами да и в чинах пребывали одинаковых, так что нарваться на взыскание я нисколько не опасался, равно как и не рисковал получить вызов на дуэль. Когда‑нибудь после наступления затишья в боях – возможно, сейчас – нет. За такое мигом шкуру спустят.
– Я этого не забуду! – прорычал молодой человек, но только тем дело и ограничилось. Тело унесли, нас оставили в покое.
Урядник горных стрельцов уселся рядом с Хомутом, закурил и сказал:
– Штурмовать‑то в любом случае придётся.
Пластун лишь плечами пожал.
– Чему быть, того не миновать, – заявил он, но в итоге штурма так и не случилось.
Пока готовились к нему, а на деле тянули время в ожидании прибытия нового командира, к нам заявился чахоточного вида тайнознатец с глазами цвета полированного гранита. Совсем ещё молодой аспирант с кислым видом огляделся, затем походил вдоль отвесной стены ущелья, то и дело прикладывая к ней ладонь, и отыскал‑таки нужное место. Вколотил в него какой‑то аркан, и по камню побежала трещина. Все испуганно попятились, но лёгкий треск моментально стих, обвала не случилось.
– И это всё? – недоумённо нахмурился Сквозняк. – Ерунда какая‑то…
Тут‑то от нависавшего над укреплением златогорцев утёса и отломилась изрядных размеров скала. Громыхнуло, дрогнула под ногами земля, и нас качнуло, посыпались по крутым склонам камни, на затылке невесть с чего зашевелились волосы.
Приземистое строение, в котором засела стража перевала, полностью погрёб под собой оползень, никто из них даже понять ничего не успел. Аспирант их просто прихлопнул, будто надоедливых букашек. А ведь могли бы и нас точно так же, подойди кто‑то достаточно сильный с той стороны…
Впрочем – нет. Всё же не сильный, а знающий, ведь подсобивший нам аспирант полагался не столько на голую мощь, сколько на ювелирную работу с небесной силой своего аспекта и эту… как её… А! Геологию!
Следующие несколько дней мы пробирались по ущелью, то вступая в стычки с заслонами противника, то разбираясь с последствиями устроенных вражескими колдунами и подрывниками обвалов. Вот только всё закончилось ничем, поскольку в итоге нам велели возвращаться в основной лагерь, а на смену прислали вооружённых мушкетами, луками и копьями аборигенов. Были это не пехотинцы одного из туземных полков, а наёмники.
Хомут досадливо сплюнул под ноги.
– Князёк Теночигара подсуетился! – зло выдал он. – Прислал людей на всё готовенькое!
Гвоздь беспечно фыркнул.
– И что с того? Нам больше всех надо, что ли?
Младший урядник поглядел на него как на юродивого, и парень развёл руками.
– Пять месяцев без продыху!
Хомут закатил глаза.
– Думаешь, что дальше будет?
– Отдыхать будем! – влез в разговор Огнич. – Заслужили!
– Не смеши людей, Конокрад! – зло рассмеялся Край. – Заслужил он! Сейчас пару‑тройку седмиц на голом окладе в лагере посидим, а как труполюбы своё дохлое воинство восстановят, нас ещё куда‑нибудь перекинут!
– Новый Златогорск брать, – кивнул Хомут. – А других городов у банкиров на побережье не осталось, цепляться за него они будут зубами.
– Обложить его и все дела. Сами сдадутся! – фыркнул Сквозняк. – Чего людей на убой гнать?
– А вот это уже не нашего ума дело! – отрезал младший урядник. – Готовьтесь! Выдвигаемся через час!
Он ушёл, а Огнич пихнул меня в бок.
– Как думаешь, Боярин, придётся в лагере сиднем сидеть или получится в Тегос выбраться?
Край не удержался и заржал.
– Вот ты, Конокрад, наивный! Вы ж с долгами расквитались – кто вас теперь из расположения отпустит?
– Тю! – протянул я. – Долги долгами, а билет на пароход знаешь сколько стоит?
Сквозняк кивнул.
– И без вольной ни на другую работу не устроиться, ни бумаги на возвращение в Поднебесье не оформить! – напомнил он. – За документами так и так в Мёртвую пехоту идти придётся!
Каторжанин только отмахнулся и потопал вслед за командиром десятка. Ну а мы начали собираться. Путь предстоял неблизкий.
Прикидывал я, подходя к знакомым баракам, как бы изловчиться и получить разрешение на поездку в Тегос?
Да чёрта с два! Желал я лишь вымыться, переодеться и поужинать.
Ещё хотел спать. Раззевался так, что едва челюсть не вывихнул, а веки так и вовсе слипались – хоть спички вставляй. Безумно устал вполглаза дремать, пробуждаясь и хватаясь за оружие при малейшем шорохе. Теперь самое меньшее пару суток только и буду вставать, что по нужде да брюхо набить. Всё остальное – побоку!
Вот так думал я – да, но ничего подобного. Только заявились в расположение, и тут же Седмень, лицо которого отмечали плохо зажившие ожоги, а левая рука висела на перевязи, велел топать в штаб. Не лично мне топать – всему десятку.
