Господин Хладов

«Ну ничего, для вас у меня есть ещё кое‑что», – подумал я и, резво рванув к одному из ящеров, ударил его лапу вихрем силы.

Тварь тут же зашипела и атаковала огнём. Пришлось повторить удар ещё дважды, прежде чем она лишилась подвижности и была убита. Последний противник, осознав, что оказался в одиночестве, развернулся и попробовал сбежать. Зря. С лёгкостью догнав его, я несколькими ударами закончил дело.

Быстро осмотрев свежие следы рядом, а также заметив на траве кровь – скорее всего, Рибутова – я тут же ринулся в погоню, коря себя за то, что и так потерял много времени. Однако прошло всего пара секунд, и я услышал звуки боя, а также заметил знакомые зеленоватые вспышки.

«Саня!» – мелькнуло в голове.

Спустя несколько секунд я обнаружил своего раненого друга, который довольно успешно противостоял сразу двум мелким ящерам. Судя по всему, он достаточно быстро оправился от контузии и сильного удара по голове, от которого правая часть лица была покрыта кровью, выпил восстанавливающее зелье и решил атаковать ящера, который пытался его утащить.

Не понравилось мне лишь то, что в бою участвовал второй противник, который не давал Рибутову закрепить преимущество, а также девочка в школьной форме, непонятно как оказавшаяся на его хвосте.

«Думал, что последних детей, оставшихся на улице, я передал в школу. Выходит, что это не так?» – пронеслось в голове, и я рванул на спасение ребёнка.

Прыжок. Техника «шаг». Усиленный духовной энергией удар в область шеи – и лапы монстра подгибаются, а я перехватываю уставшую кричать от ужаса девочку, выпавшую из ослабевшего хвоста.

Нескольких мгновений хватило Александру, чтобы осознать ситуацию, перехватить инициативу и забросить своё заклинание в пасть ещё живого монстра.

Однако стоило только второй твари оказаться на земле, как он возмущённо воскликнул:

– Гордей! Какого х… – тут Рибутов запнулся, обратив внимание на девочку, и слегка сменил риторику: – Что ты здесь делаешь? Это же разлом третьего класса! Непохоже, что тебя тоже утащили.

– Как ты можешь видеть, я отпаиваю школьницу, – произнёс я, протягивая девочке бутылку с питьевой водой, заранее уложенной в рюкзак.

– Я не об этом! – зло сказал Александр. – Зачем ты сюда попёрся? А? Погеройствовать захотелось?

– А что? Мне нужно было оставить тебя здесь? – спросил я, удостоверившись, что школьница стала пить воду жадными глотками.

– Я бы и сам справился! – насупился он. – Сам видишь, что я успел очнуться!

– А остальных бы тоже перебил? – уточнил я, махнув в центр разлома. – Знаешь, сколько их? Как будешь действовать, встретив крупную стаю?

– А ты, значит, знаешь? – уточнил парень.

– Нет, – не стал спорить с ним я. – Однако вместе у нас гораздо больше шансов выбраться. Ты же не споришь, что в бою я могу быть несколько смертоноснее?

– С тобой поспоришь, – поморщился Александр и потёр пострадавшую голову.

– Ты как, всё хорошо? – перевёл я взгляд на чумазое, заплаканное лицо с огромными зелёными глазами и добавил: – Кстати, симпатичные косички. Моя сестра тоже их любит. Ей семь, а тебе?

Девочка попыталась что‑то сказать, однако вместо слов получался лишь набор звуков.

– Не спеши. Не надо отвечать, – положил я руку ей на плечо. – Успокойся. Мы – егеря, и мы не дадим тебя в обиду. Договорились?

Девочка неуверенно кивнула.

– А ты любишь сладкое? – спросил я и снова полез в рюкзак, однако Рибутов меня опередил.

– У меня есть шоколад «Спартак», – сказал он и, расстегнув один из карманов разгрузки, протянул его девочке. – С помадно‑сливочной начинкой. Мой любимый.

Школьница на мгновение замерла, а потом сорвала этикетку и стала жадно есть угощение.

Рибутов улыбнулся, но, заметив мой взгляд, вздёрнул нос.

– Ну и что ты на меня так смотришь? Это из‑за твоих изуверских тренировок я вечно голодный!

– Ну не в разгрузке же еду хранить! – возмутился я. – Там должны быть магазины, возможно, зелья! Что‑то важное, а не шоколадный батончик!

– Это мой любимый! Знаешь, какой вкусный?! – заявил он мне и, посмотрев на быстро работающую челюстями девочку, добавил: – Вот скажи ему! Скажи!

– Вкусный! – закивала школьница, и довольный Александр тут же достал второй, незабыв заговорщицки прошептать: – А это – с шоколадной начинкой.

Не знаю почему, но в этот момент такой батончик захотелось попробовать даже мне.

Сглотнув слюну, я спросил у девочки:

– Так ты из сорок седьмой школы, и тебя схватили во дворе?

Девочка кивнула, а я продолжил опрос:

– И ты была одна?

– Да, – ответила школьница, заставив меня облегчённо выдохнуть. – Но когда меня сюда занесли, я видела, что поймали ещё и Егора. Он в «Б» классе учится.

Мысленно выругавшись, я встал, и в этот момент мы услышали за спиной какой‑то шум. Вскоре выяснилось, что это к нам приближались готовые к бою ветераны.

– Михалыч… – едва сдержался я от ругательств. – Ну зачем?! Я же говорил, что не надо идти! Ты же осознаёшь, как здесь опасно! Я и сам едва сумел выжить на входе!

– А как нам не идти?! – возмутился Михалыч. – Ты вообще подумал, что будет, если ты здесь сдохнешь, а? – рявкнул он. – Как мне жить тогда с этим? Как в глаза твоим родным смотреть? И что вообще будет с лигой без тебя? Ты об этом думал, когда сюда скакал?! Нет?! Вот и молчи тогда.

Тут он заметил выглянувшую из‑за меня маленькую девочку в школьном наряде, и его лицо изменилось.

– Ой, внучка, прости. А ты как тут оказалась?

– Утянули её, как и Саню, – ответил я и, указав в нужную сторону, добавил: – И друга её тоже. Так что надо идти его спасать.

– Ну так чего же мы тогда ждём? – спросил Михалыч. – Давайте быстрее, пока мальчишку не съели.

Поднявшись, я оставил свой рюкзак Александру и подтолкнул школьницу к нему.

– Направляйся к разлому, и если кто‑то появится, то дай им знать, куда идти.

– Но… – попытался возразить парень.

– Ты ранен, – рявкнул Михалыч. – На защиту девочки тебя хватит, а на большее – нет! Поэтому закрываешь рот и выполняешь приказ.

Больше не обращая внимания на Рибутова, который, покосившись на девочку, достал из разгрузки ещё один шоколадный батончик, мы устремились в центр разлома.