Граф Суворов

– Мое! – тут же выкрикнул один из собратьев по несчастью, забирая себе нижнюю койку ближе к окну. Услышав такой призыв, все бросились занимать места, и в этом был смысл, хоть и небольшой. В таком помещении даже минимальная проветриваемость – уже повод бороться за место.

Сохранять здоровье в бараке, полном плесени и мусора, почти невозможно. Могу поспорить на все что угодно – большинство из моих одногруппников подхватят простуду в течение пары недель. А те, кто продержится дольше, начнут слабеть просто из‑за условий сна и влияния спор. Желания раньше времени лезть в драку не было никакого, но и оставлять все как есть я себе позволить не мог. Мне нужно нормальное место для сна.

– Кто старший? – громко спросил я, и ко мне повернулось несколько голов. – Меня зовут Александр Брониславович. Иванов, как и многие из вас. Так что я спрашиваю еще раз, кто хочет быть старшим взвода?

– Ты че, красный? Тебе больше всех надо? – с ухмылкой спросил первый занявший кровать.

– Судя по всему – да. Мне надо больше всех, – ответил я, подходя ближе. – Подъем! Построились!

Что‑что, а подчиняться командному голосу их научили, и меньше чем через десять секунд передо мной уже стояло пять человек, деливших со мной комнату. А еще через пару мгновений до них начало доходить, что построил их такой же тщедушный подросток, как они, и самый здоровый, занявший второе козырное место, пошел на меня с кулаками.

В отличие от него, я к такому повороту событий был полностью готов, так что стоило противнику ударить – перехватил руку и, выведя на болевой, пнул под колено, а затем повернул к остальным, удерживая пальцами за ноздри и вывернув его голову назад.

– А‑а, отфусти! – заорал, захлебываясь, парень, но достать меня не мог, как и оторвать мою руку от своего лица.

– Еще раз спрошу. Кто главный? – проговорил я, осматривая ошарашенных одногруппников. – Ну?

– Ты главный, – нехотя ответил занявший место снизу у окна парень.

– Догадливый, – усмехнулся я, отпуская здоровяка, рухнувшего на пол и схватившегося за нос. – А теперь хором, кто главный в взводе?

– Старший взвода, Иванов Алексей Борисович, – нестройным хором ответили одногруппники, и я недовольно покачал головой.

– Александр Брониславович, – поправил я. – И чтобы дважды эту тему не поднимать, дальше у меня к вам вопросов не будет. А теперь распределим обязанности, кто будет мыть полы, кто выбивать матрасы и скрести стены.

– Ты чего, старшой? – удивленно уставился на меня догадливый. – Вечер на дворе, мы все после экзаменов вымотались, спать надо.

– Как звать? – спросил я, глядя прямо в глаза парню.

– Леха, – ответил, неуверенно улыбнувшись, парень. – Шебутнов.

– Ого, даже с фамилией. Очень приятно познакомиться, Леха, – сказал я, протягивая ему ладонь. Рукопожатие оказалось крепким, но не ломающим, хотя парень явно хотел показать, что тоже может побороться за лидерство. – Ты заболеть хочешь?

– Что? Нет, – тут же ответил Леха, скосившись на все еще валяющегося в грязи здоровяка. – Я понятливый.

– Ну, раз понятливый, слушай, – усмехнувшись, проговорил я. – Ты выбрал кровать возле окна, матрасы отсюда видно, что дырявые, поеденные мышами, влажность в комнате повышенная, спор и бактерий выше крыши, еще и грязь на полу. Если не приберемся и не выбьем матрасы – завтра половина сляжет от переохлаждения, а впереди зима. Если не сделаем сегодня, дальше будет хуже.

– Чего? – недоуменно спросили сразу несколько одногруппников, и я тяжело вздохнул, а затем пнул лежачего здоровяка.

– Встать! Построиться! – приказал я. – На первый‑второй рассчитайсь! Первые номера, белье с кроватей снять, матрасы отнести в ближайший спортгородок и выбить от пыли и насекомых! Вторые номера – отскребаем грязь с пола и выкидываем в окно. Шебутнов, найди мне совок, дрова и спички. Начали!

Вначале пришлось действовать добрым словом и пинками, что‑то мне подсказывало, что просто личный пример подростки воспримут как слабость или и вовсе попробуют свалить на меня все обязанности. Но живительные пиздюли, прописанные несколько раз самым нерасторопным, заставили всех приступить к работе.

Избавиться от мышиного дерьма в тряпье оказалось не так сложно, тем более что белье нам досталось хоть и старое, но чистое и целое. Местами явно штопаное. Вещей у моих одногруппников почти не нашлось – максимум небольшие мешки, и все равно на их фоне я выделялся качественной формой и нормальными ботинками. Это и сыграло со мной злую шутку.

Когда мы уже заканчивали с подготовкой комнаты, доски пола и потолка были очищены до белых прожилок, а вся грязь оказалась за окном, в дверях показались несколько учащихся со старших курсов.

– Выдаем форму, – улыбаясь, сказал один из них. – Раздевайтесь, снимайте свое старье, мы вам принесем новое.

– Не раньше, чем новое принесете, – спокойно сказал я, пряча в руке скребок, которым только что убирал стену.

– Ты че вякнул, урод? – набычившись, спросил один из старшаков.

– Спокойно, спокойно, – все так же улыбаясь, проговорил первый. – Ребят, никаких конфликтов. Вы же молодцы, комнату свою выскребли прямо на загляденье. Вот мы вам и хотим добро сделать. Принесем вам новую форму, с нашивками. Еще и ботинки, белье нижнее.

– Так мы не против, – ответил я, ступив ему навстречу. – Приносите.

– Ты, кажется, не догоняешь, малец. Дело‑то добровольное, не хочешь менять свое старье на форму училища, так и ходи, – пожал плечами говоривший.

– Не хочу, – усмехнулся я, сравнивая его явно поношенные ботинки с моими. – А вот тебе новая форма точно не помешала бы, может, сам сходишь да оденешься?

– Я щас этого урода прямо здесь закопаю, – двинулся было вперед бычара, но его снова остановили. Говоривший старшак взглядом показал на мои сжатые кулаки.

– Молодые, глупые, не понимают, от чего отказываются. Пойдем отсюда, – улыбнувшись, сказал он, и вся группа скрылась в коридоре. На всякий случай я влил прану в среднее ухо и тут же услышал, как старшие переговариваются.

– Чего ты взъелся, добудем мы тебе ботинки, видел, какое у дрыща новье? Поди, еще и дорогие, – снова хмыкнул говоривший. – Придем ночью, у них даже дверей нет.

– Нам собираются устроить темную, – сказал я, усмехнувшись. – Это хорошо.

– Чем же? – удивленно посмотрел на меня Леха.

– Да хотя бы тем, что мы должны с самого начала обозначить свое место, – ответил я, усмехнувшись и осмотрев своих одногруппников. – Или вас устроит, что вместо «лучшего училища в империи» и шанса стать Суворовыми вас закинули в эту развалюху? Меня – нет.

– Даже худшие из выпускников выйдут унтер‑офицерами и штык‑юнкерами, – проговорил отошедший от побоев здоровяк.

– Отлично, но я не собираюсь ориентироваться на худших и вам не советую, – сказал я, осмотрев попавших в один отряд со мной студентов. – Шебутной, надо выяснить, что с кормежкой, а то, чувствую, в нашем бараке до этого не дойдет. А спать на голодный желудок для молодого организма вообще противопоказано.

– Думаешь, уже пора? – удивленно посмотрел на меня Леха.