Грязные чернила. Книга вторая

– Это что ещё такое? – Хилл смотрит вниз, на мусорное ведро. – Кто умудрился разбить бутылку 20‑летнего «Далмора»? Вы хоть знаете, сколько этот виски стоит?

– Это я. – Я поднимаю руку и делаю большой глоток воды. – Твой бармен слишком медленно работал, и я решил ему помочь.

Дэн, так зовут бармена, закатывает глаза и отходит от нас в другую сторону.

– Извини, чувак! – кричу я ему вслед.

– Ты совсем уже охренел? – сердится Тайлер.

– Я не специально, случайно задел. Сколько это дерьмо стоит? Заплачу, сколько скажешь.

– Тыщу баксов. Но для тебя будет две.

– Да хоть пять. Ну так и чем вы там занимались с Саммер столько времени? Ты проводил её домой?

– Конечно, не переживай. – Тай садится напротив меня. – Мы разговаривали, мноого разговаривали, ели жареный зефир. Зря ты с нами не пошёл.

Я фыркаю.

– Меня бы стошнило от такой ванили. О чём вы разговаривали?

– О тебе. Обо мне. И много о чём ещё. Сам классная, с ней о чём угодно беседовать интересно. Прелесть.

– Палку не перегибай. Она всё ещё на меня злится?

– Вроде нет, просто… грустит.

– Чёрт. – Я в несколько больших глотков выпиваю всю воду. – Значит, вы теперь друзья с ней?

– Ага.

– М‑да уж. Я понял.

Охренеть просто, никогда не думал, что Тайлер будет дружить с Саммер.

Почему она так всем нравится? Куда бы Рид ни пришла, на неё тут же все обращают внимание.

Моя прекрасная крошка. Она слишком добрая и наивная, именно это всех и подкупает.

– Что между вами произошло? Из‑за чего вы поругались после вашего первого свидания и вчера?

Я рассказываю другу о том, как Саммер разозлилась на меня из‑за Барбары и того, что я вчера ляпнул, не подумав, про её долбаного Сэмми и про наш секс, который теперь вряд ли случится из‑за той моей тупой фразы: «Это всего лишь вопрос времени».

Если бы Саммер мне вчера врезала, я бы не удивился. Но она в очередной раз лишь тяжело вздохнула и посмотрела на меня с разочарованием. У меня действительно слишком длинный язык, пора бы уже научиться хоть немного держать его за зубами. Надо будет извиниться перед ней.

– «Санта‑Барбара» отдыхает, – усмехается Тайлер. – Но я замолвил за тебя словечко. Сказал, что на тебя, придурка, нет смысла обижаться.

– Ну спасибо. Ладно, мне… пора. – Я хватаюсь за голову. – Какое же дерьмо этот твой «Далмор».

Тайлер закатывает глаза.

– Его в тебя никто не заливал. Зачем напился?

– Не знаю. Хреново было. – И легче мне не стало, только ещё хуже. Не нужно было пить.

Мы вместе выходим на улицу и закуриваем. Стоим в тишине несколько минут. В моей пьяной голове творится настоящая неразбериха, хочется подраться, но не с кем. Не Тайлера же бить, он мне как брат. А кулаки‑то чешутся.

Затушив окурок об стену, я зачем‑то со всей дури ударяю по ней кулаком и тут же сгибаюсь пополам – правая рука вспыхивает острой болью. Она ещё не совсем отошла от дня рождения Шефера и мерзкой рожи Бейкера.

– Ты совсем уже башкой двинулся? – Тайлер хватает меня за плечо и разворачивает к себе. – Что такое?

– Я не знаю, что с ней делать, Тай.

– С рукой?

– С Саммер! – злюсь я, хотя с рукой тоже нужно что‑то сделать. Болит дико и страшно пульсирует, всё опять опухнет, а назавтра запланированы интервью и фотосессия. Шефер снова начнёт нудеть из‑за моего непотребного вида.

– А что с ней делать?

– Она хочет со мной дружить, твою мать, а я не хочу.

– А чего ты хочешь от неё?

– Я… не знаю. Всего. Я еле протянул без неё три дня, как ты смог ждать Сашу столько времени?

Тайлер пожимает плечами.

– Тебе мой ответ опять не понравится.

– И всё же.

– Это судьба. – Тайлер улыбается. – И я верю в настоящую любовь. Я ведь влюбился в неё с первого взгляда. Когда мы расстались, я понял, как сильно люблю её на самом деле, и что мне совершенно плевать на то, что там было у неё с Шефером. Я знал, что рано или поздно верну её. Я просто не мог так тупо её потерять.

– Думаешь, она та самая?

– Саша – моя половинка, – уверенно заявляет Хилл, и я хмыкаю. – Спасибо тебе, кстати.

– За что?

– За мудака Пола.

– А, пожалуйста.

– Ты правда хотел от него уходить?

– Да, думал об этом. Думал, может, мы с тобой создали бы собственный лейбл без всяких тупых правил и обязательств. Были бы сами по себе. К тому же, ты любишь заниматься всей этой организаторской хренью.

Тайлер улыбается.

– Я тоже об этом думал, когда Пол меня вышвырнул. Но мечта о баре оказалась сильнее. Да и ты тогда вряд ли ушёл бы от него. Видимо, всему своё время.

– Ну, это время теперь всё равно откладывается ещё на три с половиной года, – вздыхаю я. – Пофиг. Зато Шефер наконец‑то отвалит от вас с Сашей, хоть какой‑то плюс.

– Думаешь, ему можно верить?

– Да, что‑что, а слов он на ветер не бросает. В любом случае, все эти условия мы ещё пропишем в новом контракте. Всё будет круто, Тай.

– Спасибо, друг. – Тайлер крепко меня обнимает, хлопая по спине. Он такой здоровый, что я морщусь от его медвежьих объятий. Надо бы самому возвращаться к тренировкам.

– Не заплачь только от счастья, сопля, ладно? – усмехаюсь я, хлопая его по спине в ответ, и он, смеясь, отпускает меня.

– Лейбл. Через три с половиной года, – улыбается Хилл, и я киваю. – Замётано. Уделаем Шеферов.

– Сто пудов. А что у вас с Сашей? Всё в порядке? Вы, типа, снова вместе или как?

– Ну, не совсем. – Он вздыхает и опирается спиной о стену. Судя по печальной физиономии Хилла, сестра до сих пор его динамит. Упрямая, точно баран. – Она попросила дать ей время, пока находится в Нью‑Йорке. Сказала, надо подумать.