Изгнанная жена дракона. Хозяйка лавки «Сладкие булочки»

Женщина отвлекается и находит глиняную тарелку с небольшой щербинкой на краю.

– Вы знаете, я со своими приключениями ела так давно, что я и разницы‑то не почувствую, – честно признаюсь я.

– Давай мне малыша, а сама тогда скорее за стол. – Райта снова забирает Дэйрона и идет проверять молоко.

Я не спорю, потому что голодная и уставшая точно ни с чем не справлюсь.

– Вы что‑то говорили про праздник, – почему‑то цепляюсь за эту новость я.

– Так да. – Райта переключается на малыша, но продолжает рассказывать. – Тебе бы как раз успеть к нему пекарню запустить. Народа много будет. Любимый праздник всех горожан: мы так рады, что именно у нас главный храм Всеблагого.

Да… Алтея что‑то такое знала, но ей больше нравились не эти народные праздники, а балы и приемы во дворце короля, потому ей было все равно, Всеблагой ли, бог людей, или Праматерь, которую почитают драконы… Главное – побогаче, повычурней и поближе к королю.

Так себе жизненная позиция, конечно.

– К Фриде однажды даже сам дракон заходил, так вкусно она пекла! – восторженно заявляет Райта. – Вся улица потом только об этом и говорила.

– Дракон? – От этой мысли сердце уходит в пятки.

– Конечно! Они же все тут, у нас, собираются на праздник. Тебе непременно надо на них посмотреть!

Все драконы?! То есть и муж Алтеи тоже?!

 

Глава 11

 

Невольно вздрагиваю.

– Замерзла? – участливо интересуется Райта. – Так давай поближе к печи. И поешь уже наконец, не смущайся.

Стараясь не подать виду, насколько тревожит меня прилет драконов в недалеком будущем, сажусь за стол. В конце концов, Райта сказала, что один раз заходил один дракон. То есть пекарня находится в стороне от основных маршрутов гостей. Едва ли мне так повезет, что сюда забредет тот самый единственный дракон.

Успокоив себя таким образом, открываю горшочек, принесенный Райтой. Аромат запеченной картошки распространяется по всему помещению. И все тревожные мысли отступают временно на второй план. Кончиком ножа поддеваю сырную корочку и часть ее кладу себе в тарелку. Ложкой набираю и перекладываю картошку и небольшие кусочки белого мяса.

– Мяса немного, – извиняющимся тоном поясняет Райта. – Сейчас перед праздником все животы малость затянули. Основной пир впереди.

– М‑м‑м, – отвечаю я, потому что горячий ломтик картошки занимает все мое внимание, а, прожевав, наконец, обретаю дар речи: – Как же это вкусно, тетя Райта. Что бы я без вас делала?

– Мы же соседи, девочка, – вздыхает женщина. – Очень уж хорошим человеком была Фрида. И уж всяко лучше, если нашей новой соседкой будешь ты.

Кровь бросается мне в лицо. И кусок застревает в горле. Чувствую себя обманщицей. К счастью, в этот момент Райта уже переключается на Дэйрона.

Успокаиваю себя, что не от хорошей же жизни.

– Пей, малыш, – воркует Райта. – Сегодня у нас с тобой только молочко, зато хорошее, свежее, утром козу подоила. – И неожиданно спрашивает меня: – Он у тебя уже хорошо с ложки ест. Ты ведь начала его прикармливать? Завтра с утра кашу принесу.

И что отвечать? Ребенком Алтея совсем не занималась.

– Э… – растерянно тяну я. – Немного. Но я, наверное, сама уже могу. Столько проблем с нами.

– Ну уж нет, – возражает добрая женщина. – Пару дней я буду почаще забегать, пока не освоишься. И сейчас первым делом нам нужно разобраться, где с малышом будете жить первое время. Как ты его назвала, кстати?

– Дэй… – начинаю я и осекаюсь.

Еще один неожиданный вопрос, к которому я не готова. Дэйрон – имя благородное, за версту отдает драконьим родом. И, как назло, в памяти Алтеи нет близких по сходству имен простолюдинов.

– Дэйн или Дэйр? – подсказывает Райта.

– Дэйр, – выбираю я вариант из предложенных.

– Красивое имя, – одобрительно говорит женщина, поднимаясь. – Идем, покажу тебе, где тут что.

Сытый Дэйрон, то есть Дэйр, лучше мне привыкать к этому имени, довольно угукает.

– Спасибо, тетя Райта, давайте его мне, я перепеленаю.

Процесс подмывания и переодевания Дэйра не радует. Но, как только он оказывается завернутым в нагретые рядом с печью пеленки, малыш моментально успокаивается, начиная осматриваться и пытаться изучать мир.

– Хозяйские комнаты на втором этаже, – негромко рассказывает Райта, забирая малыша из моих рук. – Только туда уже давно никто не поднимался. Фриде тяжело было из‑за больных ног. И она жила вот тут, в чулане. Здесь и теплее. Я бы тебе посоветовала, тоже здесь пожить, пока дом не протопится.

Райта показывает мне на дверь в темном углу, почти сливающуюся со стеной. Киваю.

– Я тогда пойду, приберусь там?

– Иди‑иди, а я пока с Дэйром посижу.

Нет, мне никогда с ней не расплатиться. Как же мне повезло, что у бабушки Фриды такая соседка.

– Воду пока эту бери. – Она кивает на ведро, стоящее у печки. – Только перелей в другое, это чистое. Скоро сын мой придет, еще принесет.

 

В комнату бабушки Фриды я захожу с трепетом. Я человек несуеверный, но кто его знает? Если в другой мир можно перенестись, то и все остальное, включая страшилки о привидениях, может оказаться правдой.

Как отнесется к моему обману ушедшая хозяйка? Хочется верить, что она так же добра, как Райта, и поймет меня.

Закрываю за собой дверь и оглядываюсь.

Неделю комната стоит без хозяйки, но ощущение, что пыль здесь копилась не меньше месяца. Вот с нее и начнем.

Платье, которое на мне, решаю поберечь: все же оно почти новое. Хоть и грязное после дороги, однако все же не лучшая одежда для уборки. Поэтому я решаюсь заглянуть в комод. Один за другим выдвигаю ящики. В самом нижнем нахожу постельное белье, а в верхнем – пару домашних платьев. Стареньких, но чистых.

Теперь можно и за дело браться.

Снимаю с кровати постельное белье и, свернув его в узел, выношу из комнаты.

– Как же ты на нее похожа, – растроганно встречает меня Райта. – Особенно в этом платье.

Ну что ж, все говорит о том, что я нахожусь на своем месте.

Вздохнув, возвращаюсь в комнату. Методично протираю все поверхности влажной тряпкой. Их немного: старый комод, столик у окна и резные деревянные столбики кровати.