Кому добавки? История выживания на орочьей кухне

– Проклятье… в такой грязище готовить пищу – это прямая дорога в лазарет, если не на кладбище, – с отчаянием пробормотала, ногой откинув от себя скелет какого‑то мелкого зверька. – Да тут нужна генеральная уборка! И это займёт не один день, а времени у меня всего ничего – послезавтра я уже должна буду готовить для целой общины голодных орков.

Я опустилась на табурет и уткнулась лицом в ладони, чувствуя, как подступает новая волна паники. Как я справлюсь со всем этим? Как смогу приготовить что‑то съедобное в такой обстановке?

– Ладно, словами делу не поможешь, – сердито проворчала, рывком поднимаясь с колченогого табурета, – Начну с малого: надо собрать весь мусор с пола, потом отмыть столы, вычистить печь… – не успела я договорить, как старая метла, прислонённая к стене рядом с очагом, вдруг дрогнула. Сначала едва заметно – лёгкое покачивание, которое можно было списать на сквозняк. Но потом она определённо шевельнулась.

– Эээ, – промямлила я, с опаской поглядывая на тотчас замершую метлу. Показалось? Но метла снова дрогнула, затем медленно, будто нерешительно, оторвалась от стены и начала неуклюже подметать пол, собирая мусор именно так, как я только что планировала – начиная с ближайшего угла.

– Что за чертовщина?! – выдохнула я, отпрыгивая назад и больно ударившись спиной о край стола.

Метла тут же замерла, словно испугавшись моего болезненного вскрика, и безжизненно упала на пол. Я же протёрла глаза, подумав, что мне привиделось от усталости и стресса. Но мусор на полу был явно сметён в аккуратную кучку именно там, где работала метла.

Осторожно приблизившись к метле, которая теперь лежала на полу совершенно обычным предметом, я наклонилась, подняла её и поставила обратно к стене, гадая, не померещилось ли мне всё это.

Затем, закрыв глаза, я снова сосредоточилась на плане уборки. Мысленно представила, что нужно закончить подметание пола, особенно тщательно вычистить углы, где скопился самый застарелый мусор…

Когда я осторожно открыла глаза, метла снова стояла вертикально и методично подметала пол, в точности следуя тому плану, который я держала в уме. На этот раз она двигалась увереннее, словно привыкла к своей необычной работе.

Я же стояла, раскрыв рот от изумления, наблюдая за этим невероятным зрелищем.

– Остановись, – прошептала дрожащим голосом.

Метла послушно замерла.

Я мысленно представила, как метла сметает с потолка паутину, и та снова принялась за работу, в точности выполняя то, о чем я подумала.

От невероятного зрелища мои ноги подкосились, и я тяжело опустилась на ближайший табурет. Это действительно была магия! Настоящее, безусловное колдовство! Но не обычная магия заклинаний и формул, которую изучали в Академии. Это было что‑то более тонкое – магия намерений, планов и мысленных образов.

Может быть, дело в том, что я из другого мира? Возможно, моя душа, пришедшая из мира без магии, каким‑то образом лучше чувствует суть магических процессов, не отвлекаясь на сложные ритуалы и формулировки? Или это особенность именно магии бытовиков, которую Эмма просто не умела правильно ощущать?

Я глубоко вдохнула, украдкой поглядывая на ползающую под потолком метлу, и попыталась мысленно составить план генеральной уборки. Представила, как тряпки моют столы, как щётки чистят печь, как посуда сама отмывается…

Неожиданно я почувствовала, как слегка щекочущее, тёплое ощущение растекается по моему телу, заполняя пространство вокруг, касаясь предметов невидимыми нитями. А в воздух медленно поднимались и кружились тряпки, щётки и швабры, словно участвуя в каком‑то мистическом танце. Старое ведро покачивалось у стены, готовое присоединиться к этому представлению. Даже несколько деревянных ложек подрагивали в корзине.

– Убирайте, – неуверенно приказала я, сама не веря в происходящее и ожидая, что всё это окажется сложной галлюцинацией.

Но вместо этого началось настоящее волшебство! Тряпки ринулись к столам и принялись энергично оттирать жирные пятна, въевшиеся в дерево за годы готовки. Щётки устремились к закопчённой печи и начали старательно счищать слои сажи. Швабры заплясали по полу, отмывая камни от грязи. Ведро само наполнилось водой из бочки и принялось помогать в уборке, то поливая особо грязные места, то подставляя себя под стекающую грязную воду.

А я стояла посреди этого удивительного, почти сказочного представления, едва дыша от восхищения и ужаса одновременно.

Кухня на глазах преображалась. Столы начали сверкать чистотой, печь освободилась от вековой копоти, обнажив красивую красноватую кладку, стены заблестели, словно их только что вымыли с мылом. Даже воздух стал чище – исчез затхлый запах, его сменил свежий аромат чистоты с лёгкими нотками трав.

Однако через несколько минут я вдруг почувствовала, как силы начинают покидать меня. Голова слегка закружилась, в висках застучало, а в теле появилась приятная, но ощутимая усталость, словно я несколько часов занималась тяжёлым физическим трудом.

– Хватит, – прошептала, и все предметы мягко, словно перья, опустились на свои места.

Тряпки аккуратно сложились в углу, щётки выстроились у печи, швабры встали к стене. Посуда расставилась по полкам, сверкая чистотой. Даже ведро почтительно заняло своё место у двери.

Я тяжело опустилась на табурет, хватая ртом воздух и пытаясь осмыслить произошедшее. Руки слегка дрожали от усталости, но в груди пылало чувство невероятного триумфа. То, на что у меня ушёл бы целый день тяжёлого труда, а может, и два, магия выполнила за несколько минут. Это открывало совершенно новые возможности!

Но что это означает для моего положения здесь? Если орки заметят, что я вдруг стала гораздо сильнее в колдовстве, они неизбежно начнут задавать неудобные вопросы. А что, если они каким‑то образом догадаются, что я не настоящая Эмма? Что со мной тогда сделают эти устрашающие, но необходимые королевству воины?

Нет, определённо лучше держать эти новые способности в строжайшей тайне. Использовать их крайне осторожно и только тогда, когда никто не может увидеть. А на людях притворяться такой же неумехой в магии, какой была настоящая Эмма.

Я поднялась со стула, чувствуя, как усталость волной накрывает тело. Взяв поваренную книгу, я направилась к узкой двери в углу кухни, которая, судя по словам Горхи, вела в мою комнату.

За дверью оказалось крохотное помещение с низким потолком, больше похожее на каморку. Узкая кровать у стены, маленький сундук для вещей, крючок для одежды на стене, и всё. Но после сегодняшних потрясений даже такое убогое жилище казалось гаванью спокойствия.

Завтра будет трудный день, но впервые с момента пробуждения в этом чужом мире я почувствовала что‑то похожее на надежду, смешанную с предвкушением.

 

Глава 4

Утро началось с оглушительного грохота. Я подпрыгнула на кровати, ещё не до конца понимая, где нахожусь. Секунда паники, вспышка воспоминаний: авария, паутина на потолке, орки, магия…