Кому добавки? История выживания на орочьей кухне

Через три часа вместо положенных шести основа была готова. Бульон приобрёл насыщенный тёмный цвет и пах железом и чем‑то диким, первобытным. Теперь нужно было добавить остальные ингредиенты.

Я добавила куски свежего мяса – к счастью, орки принесли тушу убитого утром лесного оленя. Засыпала щепотки переливающейся соли слёз дракона, от которой похлёбка начала слегка светиться изнутри.

И наконец самая страшная часть – кровь мага. Я взяла острый нож, глубоко вдохнула и быстро уколола палец. Семь алых капель упали в кипящую похлёбку, и она вспыхнула ярким золотым светом, а затем снова потемнела.

Взяв дубовую ложку, я начала медленно помешивать варево по часовой стрелке, как указывал рецепт. С каждым движением я мысленно вкладывала намерения силы, храбрости, стойкости. Представляла орков‑воинов, защищающих границы, их мужество перед лицом опасности.

Магия текла через мои руки в похлёбку, и та начала меняться на глазах. Цвет стал более насыщенным, запах – более интенсивным. В воздухе появилось едва ощутимое покалывание, словно перед грозой.

Когда я закончила, в котелке булькала жидкость, больше похожая на жидкий металл, чем на обычную пищу. От неё исходила аура силы, которую я чувствовала даже не касаясь.

Я не рискнула пробовать её сама – кто знает, как подействует на обычного человека пища, созданная специально для орочьих воинов? Магическая энергия в ней была настолько концентрированной, что могла навредить своему организму.

Аккуратно накрыв котелок крышкой и поставив его в прохладное место, я решила дождаться утра и показать результат Гроку и Зубе. Они смогут оценить качество и подсказать, что нужно исправить.

Когда я легла спать в своей маленькой комнатке при кухне, тело ныло от магического истощения, но душа была полна странного удовлетворения. Я создала что‑то важное, что‑то настоящее.

 

Глава 6

 

Утренний свет едва пробивался сквозь промасленную бумагу окошка, когда я окончательно поняла: спать больше не получится. Всю ночь меня мучили кошмары о провале, о разъярённых орках, требующих моей головы за испорченную еду, о том, как меня выгоняют из общины в Дикий Лес на растерзание неведомым тварям.

Я поднялась с жёсткой койки, чувствуя, как ноют мышцы после вчерашних волнений, и осторожно приоткрыла дверь между комнатой и кухней. Котелок всё ещё стоял там, где я его оставила, накрытый тяжёлой крышкой. От него по‑прежнему исходил странный металлический запах, а воздух вокруг слегка мерцал, словно от жара.

– Проклятье, – пробормотала я, подходя к плите. – Что я наделала?

Похлёбка Железной Воли должна была вариться шесть часов – это я помнила из рецепта. Но я, используя свою магию, завершила процесс всего за три. Теоретически блюдо должно было быть готово, но я понятия не имела, правильно ли оно получилось. А если нет? Если вместо укрепляющего боевой дух средства я создала яд?

Эта мысль заставила меня похолодеть. В книге ясно говорилось о важности соблюдения времени варки для правильного извлечения магических свойств корня горной силы. Что, если ускорение процесса исказило их? Что, если…

Громкий стук в дверь прервал мои панические размышления. Я вздрогнула, чуть не уронив крышку котелка.

– Эмма! – раздался знакомый голос Грока. – Ты уже проснулась? Мы пришли помогать с завтраком!

– Минутку! – крикнула я, торопливо накрывая котелок крышкой и отодвигая его в самый дальний угол плиты.

Дверь распахнулась, и в кухню ввалились Грок и Зуба, как всегда полные энергии и готовности к работе. Но, едва переступив порог, оба замерли, принюхиваясь.

– Что это за запах? – спросил Грок, сморщив широкий нос. – Пахнет… странно.

– Железом, – добавил Зуба, оглядываясь по сторонам. – И грозой. И ещё чем‑то.

Я нервно сглотнула, пытаясь придумать убедительное объяснение.

– Я экспериментировала с новым рецептом, – неуверенно сказала я. – Для завтрашнего ужина. Хотела заранее проверить, как получается.

Оба орка переглянулись с интересом. Зуба сделал шаг в сторону плиты, где стоял злополучный котелок.

– А можно посмотреть? – спросил он с детским любопытством.

– Нет! – слишком резко воскликнула я, заставив обоих орков удивлённо уставиться на меня. – То есть, оно ещё не готово. Нужно дать настояться.

Но Грок уже направился к плите, ведомый любопытством. Его массивная фигура заслонила свет от очага, когда он наклонился над котелком.

– Определённо что‑то необычное, – пробормотал он, осторожно приподнимая край крышки. – Пар какой‑то… тяжёлый.

Я металась рядом, не зная, как остановить их, не вызвав ещё больших подозрений.

– Ребята, правда, лучше не стоит.

– Ого! – воскликнул Зуба, заглядывая через плечо брата. – Это же настоящая Похлёбка Железной Воли! Я узнаю цвет. Дедушка рассказывал, как они варили её перед Великой Битвой с теневыми тварями.

Он протянул руку к котелку, но Грок его остановил.

– Осторожно, брат.

Но Зуба уже был слишком заинтригован. Его глаза горели от любопытства, а юношеское нетерпение взяло верх над осторожностью.

– Всего капельку попробую, – пробормотал он, быстро макнув палец в тёмную жидкость и сунув его в рот прежде, чем кто‑то успел остановить.

Эффект был мгновенным.

Зуба замер на секунду, его глаза расширились до размера блюдец, а затем он издал звук, который можно было описать только как вопль ошпаренного кота.

– АААААААРГХ! – проорал он, широко разинув пасть и высунув язык. – ГОРИТ! ВСЁ ГОРИТ!

И тут началось представление, которое я запомню до конца жизни. Молодой орк заметался по кухне как безумный, размахивая руками и продолжая вопить. Во рту у него определённо происходило что‑то нехорошее – язык высунут, из глаз текут слёзы, а сам он издаёт булькающие звуки, словно пытается потушить пожар внутри себя.

– Воды! – простонал он, бросаясь к бочке с водой. – Молока! Снега! Чего угодно!

Но в панике он промахнулся мимо ковша и, не рассчитав размах своих длинных рук, снёс с полки сразу три глиняные миски. Грохот битой посуды отозвался эхом в каменных стенах.

– Зуба! – закричал Грок, бросившись к брату. – Что с тобой?

Но Зуба уже несся в другую сторону, всё ещё воя и размахивая руками. На этот раз его жертвой стал стол. Массивное орочье тело, движущееся в панике, смело всё на своём пути. Морковь, лук и картофель разлетелись по полу, а деревянный поднос с грохотом упал, добавив к какофонии ещё один звук.

– Помогите! – завопил Зуба, продолжая носиться по кухне. – Я умираю! Язык плавится!