Королева восстанет

– Ты уверена, что в этом виновата моя семья?

– Они недвусмысленно дали нам это понять.

– Но это совсем на них не похоже. Они бы не пошли на такой риск!

Взгляд Лиры стал чуть ли не жалостливым.

– Вероятно, ты просто не так хорошо их знаешь, как думала.

Я неосознанно замотала головой, однако слова Лиры уже нашли во мне отклик. Я боялась, что она могла быть права. Но… это же невозможно. Сначала предательство Валя, а теперь это. Я отказывалась верить, что люди, которые всю жизнь были для меня самыми близкими, теперь совершали такие ошибки. Ради чего? Что это даст?

– Быть может, они просто не осознают, какой вред наносят, – возразила я. В голосе явственно слышна смесь надежды и отчаяния. – Родители не знают, что я не захотела и дальше выступать против вас. Я сказала об этом только Валю. Если бы они знали, что у меня теперь другое мнение… Если бы узнали мою точку зрения…

Оба предложения я не закончила. Ведь в конечном итоге они как были, так и остались пустыми мечтами. Я понятия не имела, как бы они отреагировали. Да… Возможно, я действительно знала их не так хорошо, как думала.

Лира шумно выдохнула.

– Мы бы им, конечно, передали, но мы не так часто общаемся, если ты понимаешь, о чем я.

Раскаяние грозило вот‑вот меня задушить. Мысль о том, что люди в городе теперь страдают – что они вынуждены бояться за свои жизни и своих близких из‑за нас, а я не в силах ничего с этим поделать, – стала последней каплей.

– Я пыталась все это предотвратить, Лира, поверь мне. Я этого не хотела. Не хотела так вас ранить…

У меня опять полились слезы. Просто ужасно, как плохо я сейчас себя контролировала. Главное, чтобы Лира не подумала, будто я всего лишь старалась вызвать у нее сочувствие. Однако, к моему удивлению, она сделала шаг вперед, достала из кармана платья носовой платок и вложила его мне в руку.

– Спасибо, – всхлипнула я и неловко перегнулась через стол, чтобы вытереть лицо. Господи, насколько же я жалкая. Все во мне. Как я допустила, чтобы все зашло так далеко?

– Флоренс. – Настойчивый голос Лиры заставил меня вновь поднять голову. – Ты ведь знаешь способ, как можно по крайней мере связаться с твоими родителями, не так ли? Вот что ты сейчас не захотела рассказывать Бену.

Я колебалась. У нас существовала такая возможность для экстренных случаев. Связь с родителями тянулась через такое количество контактных лиц, которым ничего не известно друг о друге, что это почти не представляло риска для моей семьи. Но если я передам эту информацию, под угрозой окажутся ни в чем не повинные люди. В данный момент я не знала, чего ожидать от Бенедикта. Его словно подменили. На мужчину, которым руководили исключительно ненависть и отчаяние, а не доброе сердце, как прежде. Если он узнает, что с помощью этих людей, вероятно, достигнет цели… останутся ли они в безопасности?

– Флоренс, – продолжала убеждать меня Лира. – Проклятье, мы должны что‑то предпринять! Ты на нашей стороне или нет?

Я крепче вцепилась в платок и прошептала:

– Да. Но не все, кто поддерживает с нами связь, тоже заслуживают наказания.

Лира поморщилась:

– Знаю, Бен сейчас кажется немного… грубым.

Я вздрогнула.

– Когда он пришел ко мне вчера, у него на руках была кровь. – Стоило вспомнить об этом, и мне на грудь словно свалился тяжеленный груз весом в тонну.

– Я позабочусь об этих людях, – пообещала она мне она. – И поговорю с Беном. Или… наверное, пока лучше не стоит. Думаю, ему не обязательно знать все. Сейчас он готов разнести полгорода, лишь бы отыскать твоих родных. Но если я передам им сообщение от твоего имени, возможно, нам удастся предотвратить худшее. Вот, смотри. – Принцесса вытащила из кармана мятый листок бумаги и ручку и положила то и другое на стол передо мной. – Напиши им сообщение, а я прослежу, чтобы они его получили.

Я неуверенно опустила взгляд на чистый лист. Такое ощущение, что мне придется разделить себя надвое, чтобы соответствовать собственным представлениям о морали. Я хотела защитить Бенедикта и Лиру. Хотела спасти людей от гражданской войны и не позволить кровожадным вампирам их истребить. Но и предавать свою семью я не хотела. Я хотела, чтобы они меня уважали. Уважали мое мнение о короне и наших планах. Наконец‑то прислушались ко мне. А как это возможно, если они будут презирать меня за предательство?

Но и просто сидеть на месте, надеясь, что они сами осознают свою ошибку, тоже нельзя. Лира дала мне шанс что‑то сделать. Как можно за него не ухватиться? Мне никогда не нравилось сидеть сложа руки, смирившись со своей судьбой.

– Есть один способ с ними связаться, – тихо подтвердила я, неуверенно покосившись на дверь. – Но ты должна поклясться мне, что никто не пострадает.

– Я ничего не скажу Бенедикту, – прошептала Лира. – Если ты тоже ничего ему не скажешь.

Я невольно фыркнула, и этот звук был исполнен боли.

– Он все равно не поверит ни единому моему слову.

– И я не могу его за это винить, – призналась она.

У меня в горле опять образовался огромный комок.

– Знаю. – Я аккуратно поправила бумагу, чтобы писать даже со скованными руками, и уже занесла над ней ручку. Но прежде, чем приступить, снова помедлила. – Что с Валем? – чуть ли не выдавила из себя эти три слова я. – Если он мертв…

Лира торопливо помотала головой:

– Он жив.

Мне стоило бы ощутить облегчение. Однако я буквально чувствовала, что у нее на языке крутится еще одно слово.

Пока.

Я сделала глубокий вдох. На данный момент достаточно и того, что он жив. Мой брат сам в ответе за свою судьбу. И прямо сейчас я ничем не могла ему помочь. Я ненадолго прикрыла глаза, чтобы взять себя в руки. Чтобы в последний раз задуматься о том, что делаю, – и правильно ли это вообще.

А затем дрожащими пальцами начала писать.

 

Глава 4

В крови