Матабар II

Ардан прикрыл глаза. Невольно перед его внутренним взором проплыли «письмена», оставленные на Горе Памяти. Да, Велена была права, Матабар не использовали письменную форму речи. И их «письмена» – песни и картины. Порой жуткие.

– Одна из многих кровавых страниц Империи, юноша, – тяжело вздохнула волшебница и, в этот миг, Ардан ясно ощутил весь тот весь прошедших лет, лежавший на плечах миниатюрной женщины.

А еще он вновь посмотрел на её туфли. Шнурки были завязаны только на правой из них…

– На стойке информации в атриуме отправили документы по воздушной почте, – протянул, отвернувшись, Арди. – Но в секретариат я отнес конверт… значит воздушная почта шла в другой место. Место повыше… Может вы и узнали кто я такой из‑за дуба, но ждали вы меня здесь заранее.

Велена улыбнулась. На этот раз не тепло и мягко, как прежде, а, скорее, немного хищно. Как кошка, которая, наконец, поймала мышку.

– Я проторчала, Ард, у лифтов несколько часов, – она не стала отрицать очевидного, – у меня даже ноги затекли и пришлось снять туфли. Вы ведь заметили, что я не успела их зашнуровать? А потом я, вдруг, поняла, что вы могли подняться сюда и по лестнице. Хотела пойти к пожарному выходу, но, в этот самый момент, получила доставку новых изданий, зардежавшихся из‑за перекрытых дорог в городе. Вереница случайных событий, которые привели к нашей с вами неловкой встрече. Но, наверное, священник бы назвал это судьбой, а вы…

– Сном Спящих Духов, – прошептал Ардан.

– Мне всегда было любопытно исследовать генезис этого поверья, – Велена завязала нитку узелком и провела ладонью по свитеру, – что мы лишь сон духов, что видят мир и мир таков, каким они его видят. Но, увы, никогда не хватало времени.

Ардан пожал плечами.

Его, куда сильнее, интересовало другое.

– Зачем вы хотели со мной встретиться? – спросил он.

– Вы поверите мне, если я скажу, что из любопытства?

Арди только едва заметно улыбнулся.

– Сегодня у меня очень странный день, госпожа Эмергольд, – чуть ли не прокряхтел юноша. – С утра я встретил дворцового слугу, который оказался оперативником второй канцелярии, затем стражника, на поверку – последователя Тавсеров. Потом случайного знакомого дворянина, на деле кровей военной аристократии. Думал, что все – на этом день закончит с сюрпризами, но и простой, пусть и очень дотошный студент, тоже оказался связан со второй канцелярией, а теперь, вот, встреча с вами… Так что я поверю уже чему угодно. Даже если вы скажете, что лавка, на которой мы сидим, на самом деле подвергнутый проклятью древний зверь, который вот‑вот откусит мне…

Ардан не договорил. Воспитание не позволило.

– Такова Метрополия, – развела руками Велена, – здесь, юноша, все не то, чем кажется. Но на счет лавки можете быть спокойны. Это, если не ошибаюсь, мореная сосна.

– Обнадеживает, – вздохнул Арди.

Они ненадолго замолчали.

– Вы знаете, господин Эгобар, – внезапно произнесла Велена, – я ненавидела Арора. За то, что он пособник Темного Лорда. За те злодеяния, что он совершил. За боль, страх и кровь, что принес людям. Но, наверное это не скажет обо мне ничего хорошего, еще больше я не любила его за каверзные задания, которые он нам давал, за сложные лекции, которые специально делал еще сложнее, за то, как покрывал нас самыми грязными ругательствами, когда у нас что‑то не получалось и за то, как сильно ему было на нас плевать и что он этого совсем не скрывал.

– Да, – согласился Ардан, – это похоже на моего… прадедушку.

– И, я хотела увидеть вас, потому что, если честно, думала, что, встретившись с тем, кого Арор не лишил будущего, смогу выместить все то, что гноилось в моей душе, на вас. Что смогу отыграться на вас за то, что практически потеряла детство, проторчала в лабораториях все юношество и, в конечном счете, так и не смогла найти того, с кем бы захотела завести детей. Просто потому, что оказалась во власти жажды, которой, Ард, нет границ.

– Жажды?

– Знаний, – пояснила Велена. – Жажды знаний, Ард. Арор заразил нас, его учеников, этой гадостью. И, наверное, такова была его своеобразная месть. Кого‑то эта жажда свела с ума. Кого‑то лишила жизни. А остальных, как и меня, обрекла на жалкое существование. Без семьи и детей. Без друзей и близких. В вечной погоне за горизонтом…

Ардан повернул к женщине и увидел на её щеках маленькие ниточки блестящих слез.

– И даже сейчас я сижу с вами, юноша и мне до боли интересно, каким образом ваш Взгляд Ведьмы проникает сквозь всю мою защиту, – не останавливалась Велена, – и заставляет говорить то, что я говорю. Я чувствую его. Как он прознает мое сознание и как впивается в душу… но не чувствую желания сопротивляться… чудовищная способность.

– Простите, я…

– Я понимаю, что вы его не контролируете, – волшебница подхватила слезинку кончиком пальца и посмотрела на неё, как на нечто необычное. – И я даже не знаю, Ард, возможно ли в принципе контролировать нечто подобное… Но что я знаю точно, так это то, что мне не зачем мстить через вас Арору.

– Почему?

Она снова улыбнулась той неприятной, хищной улыбкой.

– Потому что какой смысл мне мстить тому, кто оказался в той же ловушке, что и мы когда‑то.

Ардан уже открыл было рот, но Велена его опередила.

– Я видела, господин Эгобар, как вы смотрели на книги. Видела, как жадно вы поедали глазами все, что видели перед собой, – она прикрыла глаза, погружаясь в давние воспоминания. – Он и вас заразил… И вы тоже, отныне и впредь, опутаны по рукам и ногам.

– Вздор! – воскликнул, вскакивая, Ардан, на миг забываясь с кем он говорит и где находится. – Дедушка бы никогда…

– Дедушка, – горько хмыкнула Велена. – Он даже не рассказал вам, кто такой на самом деле, да? Арор Эгобар… Иногда я сомневаюсь, Ард, кто принес больше боли – ваш прадед или Темный Лорд. И не был ли тот лишь марионеткой Арора… впрочем, неважно. Если вы не верите мне, то вспомните, как зажигали свою звезду. Вспомните, что чувствовали в тот момент.

– Я прекрасно помню и…

– Знаете, что чувствуют другие маги? – не слушала его Эмергольд. – Они чувствуют страх. Ужас. Такой, что чуть ли разума не лишает. Вы только представьте себе – в момент, когда вы зажигаете звезду, вы напрямую касаетесь Лей‑энергии. Той силы, что пронизывает весь наш мир. Это как встать на тонкую соломинку, перекинутую через вечность… а что чувствовали вы, господин Эгобар?

Ардан запнулся и замолчал.

– Можете не отвечать, – отмахнулась Велена. – Я и сама знаю. Вы, в какой‑то момент, ощутили жажду силы. Могущества. Власти, что непокорна никому. И именно она и заставила вас…

– Я не поддался, – перебил Арди.