Матабар II

Но о том, как найти другое жилье, о первых лекциях, о своих будущих соседях, о тайнах собственной семьи, что не спешили открываться до конца, и обо всем другом Арди подумает завтра.

Приставив к столу саквояж и закинув вещевой мешок на верхнюю койку, Арди неловко забрался на неё и улегся. Его нос от потолка отделяла всего одна ладонь. Он буквально видел, как от дыхания потеет старая краска.

Арди улыбнулся. Утром он просыпался в покоях Дворца Царей Прошлого, а ночью засыпал в тесном подвале Университета. И, казалось, что между двумя этими событиями пролетела маленькая жизнь.

День, наконец, закончился.

 

Глава 39

 

Ардан проснулся из‑за характерного скрипа дверной петли. Машинально попытавшись принять сидячее положение, юноша ударился головой о потолок и, зашипев не хуже лесного кота, потер ушибленный лоб.

Проморгавшись, он посмотрел в сторону полоски стекла, заменявшей здесь окно. Его выбор пал на верхнюю полку, несмотря не тесноту, именно из‑за этой, во всех смыслах, небольшой детали. Ардан привык просыпаться вместе с солнцем и никогда не заводил будильника. Более того – даже не имел оного.

Но, как и всегда, Метрополия в целом и Императорский Магический Университет в частности решили преподнести очередной сюрприз. Ночью этого Ардан, даже со зрением полукровки матабар, не заметил, но полоска стекла оказалась настолько мутной, покрытой жиром и грязью, что сквозь неё проникали лишь самые ретивые и бойкие лучики даже не солнца, а сумеречного, вязкого света столичного утра.

Повернувшись в сторону, Арди увидел примятые постели, стоявшие около кроватей саквояжи и сваленные в кучу вещевые мешки. Видимо, его новые сожители смогли заселиться лишь под самое утро и тоже не стали разбирать пожитки. Одно удивительно – Арди уснул так глубоко, что не проснулся, когда несколько люд… Первородных зашли внутрь.

Что же…

Потянувшись, Ардан снял ботинки, повязанные за шнурки и повешенные у изголовья его яруса. Свои костюмы и обе пары туфель, выданных Анорскими, Арди убрал в мешок до лучших времен. Времен, когда он сможет их продать и распрощаться со своим долгом…

Обув рабочую обувь, он сменил рубашку (благо, Татьяна выстирала все его вещи, за что юноша был ей сильно благодарен) скорбно осознав, что у него осталась в запасе всего одна. Застегнул пояс с широкой ременной бляхой, убрал нож в ножны за спиной у поясницы и, попутно, вытащил из саквояжа зубной набор. Вооружившись ворсистой палочкой и порошком, он выглянул в коридор.

Там, за дверью, оказалось довольно оживленно. Студенты сновали вдоль стен. Кто‑то, с такими же палочками и баночками для порошка, спешил в ванные помещения, а другие, приглаживая плащи и вооружаясь посохами, перекидывали через плечо странные, кожаные сумки, чем‑то напоминающие почтальонские, после чего отправлялись к лестницам.

– У тебя какая первая лекция, Дувин? – мелодичным тоном спросил высокий, несколько ниже Ардана, юноша с длинными, острыми ушами, но черными, как смоль, волосами. Эльф‑полукровка.

– Дай‑ка посмотрю, – прогудел его собеседник, доставая лист из сумки. Низкорослый, всего около полутора метров, но при этом едва ли не столь же широкий в плечах и с густыми бакенбардами, вьющимися не хуже овечьей шерсти. – Вводная лекция по теории Звездной Инженерии вместе со второй группой Общего Факультета.

Ардан едва воздухом не подавился. Неужели ему в кое‑то веки повезло. Он хорошо помнил свое расписание. Первое занятие в нем, начинаясь в восемь утра, значилось именно так, как озвучил Дувин – чистокровный дворф (если верить описаниям из книг). Более того – Арди числился именно во второй группе первого курса Общего факультета.

– Прошу прощения, – прокашлялся Ардан, привлекая к себе внимание. – А не подскажите, где находится зал 4‑215, который указан в расписании?

– Четыре и двести пятнадцать? – переспросил дворф. – А, тебе туда же, куда и мне? Слушай, это довольно сложно объяснять, здоровяк. Надо в атриум, оттуда в восточное крыло, а потом свернуть в… хотя, лучше, зайди на стойку информации и купи там кар…

Эльф, все это время внимательно осматривавший Арди, толкнул своего приятеля в плечо и, наклонившись, прошептал тому что‑то на ухо.

Дворф встрепенулся, нахмурился и бросил в сторону Ардана далеко не такой дружелюбный, как прежде, взгляд.

– Эгобар, – произнес он и, самым натуральным образом сплюнув на землю, свернул трубочкой расписание и вместе с эльфом‑полукровкой они удалились в сторону лестниц, чуть ли не синхронно стуча каблуками туфель и шурша бортами шерстяных пиджаков.

И, стоило прозвучать фамилии «Эгобар», как оживленный коридор на мгновение замер. Десятки пар глаз устремились в сторону юноши и, в каждой из них, Ардан читал пусть и разные, но не самые приятные эмоции.

От презрения и неприкрытой ненависти, до пренебрежения и легкой зависти. Равнодушных не оказалось.

– Доброе утро, – вздохнул, криво улыбаясь, Арди, после чего повернулся и направился в ванные комнаты.

Внутри те оказались чуть меньше, чем аналогичная в особняке герцогини, что, наверное, о многом говорило. Здесь у ближайшей стены расположилось семь умывальников с подведенными к ним трубами автоматической подачи воды. С противоположной стороны столько же отхожих кабинок, огороженных деревянными перегородками, выкрашенными в неприятный, мутный зеленый цвет. А в торце – четыре открытые душевые со все той же системой автоматической подачи воды.

Насколько выяснил Ардан, подобная конструкция, как и отопление, работала благодаря насосам, функционирующим на Лей‑энергии. И лишь немногим больше десяти процентов домов в Метрополии могли похвастаться данным новшеством. Остальные использовали простые законы физики. На их крышах стояли многотонные цистерны с водой, откуда та попадала в трубы.

Когда Арди подошел к свободному умывальнику, то рядом обнаружился молодой мужчина лет двадцати двух. Он уже было улыбнулся своему «соседу», как проходивший мимо юноша шепнул тому что‑то и незнакомец, сверкнув неодобрением, тут же потерял всякий интерес к Арду.

 

Конец ознакомительного фрагмента