Не драконьте принца!

– Джесси, – сказала она, приподняв одной рукой мой подбородок, – посмотри на себя… Опять мне приходится тебя лечить.

– Ещё немного – и ты сможешь сдать экзамен в академии врачевателей, – отшутилась я.

– Себя нужно беречь, – закончила свою мысль Агнес, не обратив внимания на мои слова.

– Пустяки, – отмахнулась я и шутливо произнесла: – Всё равно мне уготована участь старой девы… меня ведь не существует. Я – призрак этого замка. Бу‑у‑у.

Я всегда скрывала настоящие эмоции за маской шутливости. Так было легче пережить душевные раны.

– Не говори так… просто у них не было выбора. Это милосердие…

– Они могли сослать меня в дальнее поместье, где‑нибудь на окраине, где я сама бы не знала о своей участи, – резонно высказалась я. – Но нет, они оставили меня рядом, чтобы я каждый день наблюдала за жизнью, которой лишена. Разве это милосердно?

– Джесси, – монахиня обвела овал моего лица пальцами. – Не копи в своём сердце злобу. На всё есть причины.

– Их причина в том, что они боялись, что без их присмотра обо мне кто‑то узнает… выкрадет, начнёт шантажировать. Они помешаны на контроле. К тому же… здесь меня можно убить быстро, спрятать тело в семейном склепе – и всё, будто меня действительно никогда не существовало.

– Ужасные вещи ты говоришь, ужасные, – вздрогнула тётушка и нахмурилась.

– Ужасные, – согласилась я и улыбнулась, чмокнув тётушку в щёку. – Но знать, как на самом деле обстоят дела, это лучше, чем смотреть на мир сквозь розовую пелену. А злобу я в себе не коплю – просто знаю, к чему быть готовой.

Вздохнув, Агнес закончила с обработкой и, вернув на место лекарские принадлежности, налила в тарелку суп, пододвинула свежий ароматный хлеб и нарезанные овощи. Я поудобнее устроилась на стуле и с удовольствием отправила первую ложку в рот. Воспитательница смотрела на меня с улыбкой, подпирая подбородок кулаком.

– Совсем взрослая стала… Такую красоту прятать – настоящее преступление.

– И ты даже знаешь – чьё, – хмыкнула я и откусила пёрышко зелёного лука, прикрыв глаза.

Мне нравилось острое. И горькое. Впрочем, сладкое я очень любила, но не ела его назло, ведь все знали: Эрелин, любимая дочь герцога, была сладкоежкой. Дворцовые кондитеры часто готовили ей торты и эклеры, а потом жаловались, что ей всё не по вкусу. Поэтому сладкое стало для меня чем‑то запретным и неправильным из‑за ассоциаций с Эрелин. Лишь вишнёвый пирог оставался моей слабостью.

– Не гневи судьбу, Джесси, – тётушка возвела глаза к небу, приложив ладонь ко лбу. – Я думаю, тебя ждёт великое будущее. И ты ещё вырвешься из этой клетки. До двадцатилетия ведь совсем недолго…

Рассказывать тётушке о своих планах я не собиралась, из‑за чего почувствовала груз вины. Но я это делала для её же безопасности, чтобы никто не предъявил ей обвинения после моего побега. Мне не хотелось подставлять ещё и её.

– Ты волнуешься? – спросила у тётушки, и заметила, как она нервно сглотнула. – Оставь, это всё пустое! Я – выживу. В конце концов, Кейн Эверус, шаман из Малоземья, своё дело знает.

– Да, ты права, он – легенда… Когда‑то, более тридцати лет назад, он спас самого короля Рамании, а поговаривают, что тот был одной ногой в могиле.

Рамания – сильнейшее королевство нашего мира, Райвима, и на его четверти властвует Максимилиан Раманский, отец жениха моей сестры. К Раманским землям прилегают ещё и Орколейские острова и Малоземье, где существует самая необычная магия.

Но я там не была. А так хотелось бы! У меня столько планов на этот мир, столько приключений хотелось бы пережить… а я сижу здесь призраком.

Но это ненадолго.

– Спасибо, – я отодвинула тарелку с остатками. – Я помою посуду, сбегаю в город и начну собираться.

– В город? И… собираться? Куда? – удивилась тётушка и приложила руку к груди, ужаснувшись. – Ты что, пойдёшь на маскарад?

– Меня там никто не узнает! Ведь все будут в масках.

Я обняла тётушку, поцеловала её в лоб и направилась к выходу, надев плащ. Путь до уже известного мне дома, где сегодня по моей вине обвалилась крыша, я преодолела быстро и закинула мешочек с монетами в почтовый ящик – очередное опустошение и так скромных сбережений, но я не могла ничего с собой поделать. Чувствовала вину, что из‑за меня ветхая крыша совсем пришла в негодность. А после вернулась во дворец, скользнула в свою комнату и начала сборы. Подходящее платье у меня было только одно – я специально купила его на прошлой неделе для сегодняшнего дня – белое с синими ягодками. Из простого ситца, но зато яркое и пышное, с рукавами‑фонариками и неглубоким декольте. Волосы оставила распущенными, чтобы максимально завуалировать овал лица, а дополнила образ чёрной маской – одной из тех, что мне требовалось носить в городе, прикрывающих брови, лоб и нос, оставляя на рассмотрение лишь нижнюю часть лица. Мы условились встретиться с магистром у запасного выхода, чтобы он передал мне зелье, которое развеет маячок.

Проверила собранные вещи, подождала ещё немного – нужно было дождаться разгара маскарада, когда гости захмелеют, – и, накинув плащ, выбежала на улицу.

На мир уже опустилась тень. Солнце зашло, звёзды засияли на небе, как и полумесяц – почти такой же, как у меня на лбу. При свете дня он почти не заметен, а вот ночью его очертания становятся более явными.

Я шла по дальней дороге, чтобы быть особенно неприметной. Раньше меня здесь часто поджидала Эрелин, чтобы вновь чем‑нибудь похвастать, но сегодня она наверняка готовилась к маскараду и ей было не до того.

Эрелин окончила первый курс Раманской академии магии, но приехала на каникулы лишь недавно, почти всё лето проведя в столице Рамании, Энибурге. Его высочество Данияр водил её на различные выставки, в оперу и на балет. А ещё – они вместе посещали приёмы.

Просто идиллия!

Если честно, мне казалось, что его высочество явно слеп, раз действительно увлёкся моей сестрой.

Отбросив невесёлые мысли, я поспешила. К счастью, за все годы своей жизни во дворце я привыкла передвигаться бесшумно и быть максимально незаметной – от этого зависело, получу я очередную пощёчину от герцогини или нет. Пощёчины получать не хотелось, потому училась на своих ошибках. Вот и сейчас я, минуя стражу, подбежала к стене дворца – здесь был тайный ход, через пять метров, и как удачно, что мне открывались все замки благодаря моей крови: поставить на меня запрет буквально было невозможно, иначе запрет коснётся и Эрелин.

Просто герцог и герцогиня надеялись, что я достаточно запугана, чтобы сидеть тихо и не высовываться.

Но тут в испуганное сознание ворвался знакомый голос:

– Эрелин!

 

Глава 5

Голос принадлежал герцогине. Я застыла, огляделась и облегчённо выдохнула, осознав, что обращались не ко мне. Голос раздавался сверху, судя по всему, с балкона. Там на третьем этаже находились покои моей сестрицы.