Не драконьте принца!

– Я крашу волосы не для того, чтобы прятаться.

А чтобы не злить одну герцогскую дочь.

– Тогда не делай этого. Уверен, они прекрасны, если их не портить.

Неожиданный комплимент, какой‑то искренний и настоящий, заставил щёки вспыхнуть румянцем. Но меж тем я нащупала карабин.

– А ещё твои руки… – Он неожиданно взял мою ладонь – к счастью, вторую, свободную, но так быстро, что у меня сердце в пятки убежало. Провёл по коже подушечками пальцев. – Они выглядят как у служанок. Ты вся – сплошное противоречие. Может, ты какая‑нибудь Золушка из сказок?

– Золушка? – нахмурилась я.

– Это сказка фейри о девушке‑аристократке, что жила с мачехой и выполняла все домашние обязанности.

Фейри… о них я читала в книгах, но сама никогда не видела. Они жили далеко отсюда, на юге, в Бриоле. Небольшие человечки, не выше указательного пальца, волшебные создания со своей культурой. На основе их магической пыльцы делали мощные артефакты, продаваемые во всём мире. У магистра Кеоса, смотрителя герцогского заповедника, было несколько таких, но стоили они баснословно дорого.

– Золушка… – повторила я, пробуя слово на вкус, и улыбнулась. – Мне бы хотелось прочитать эту сказку.

– В следующий раз обещаю раздобыть тебе из Бриоля книгу. При новой встрече.

Это он назначает свидание? Сердце чуть ускорило бег, и я тут же дала себе мысленную оплеуху. Вообще не время расслабляться. Он и так выведал слишком многое.

– Ты так уверен, что эта встреча будет?

– Разумеется, Лин, – хмыкнул он, кивнув. – Я никогда не упускаю то, что мне понравилось.

Очарование разбилось. Как я и думала – он один из тех аристократов, что просто привыкли срывать цветы, забывая за ними ухаживать. Игрок, разбивающий сердца бедным девушкам, губящий их души. И зеленые глаза не спасли…

Я ухмыльнулась. В этот момент как раз нащупала карабин и даже удалось его отстегнуть.

– А ещё, – он наклонился ниже, – мне ужасно нравится выводить на чистую воду лгуний и исправлять… воровок.

Карабин защёлкнулся обратно, но уже пальцами Яра. Я же улыбнулась. Потому что карабин был лишь отвлекающим манёвром, на самом деле… я выпустила кролика, передвинув защёлку, и сейчас зверёк спрыгнул на мостовую. Резко оттолкнув не ожидавшего подвоха мага, я бросилась за грызуном.

Яр осознал и… тоже кинулся следом.

– Повторим? – раздалось за спиной. – Надеюсь, в городе фарвэли не водятся?

Не ответила. Я знала этот город ещё лучше, чем лес. Я здесь выросла. Так что победа за мной… если на пути, конечно, не попадутся открытые канализационные люки…

Споро перехватила хандербугского кролика и, прижимая его к себе, бросилась в переулок. Накрыла голову капюшоном и помчалась дальше. Здесь нырнула в прореху в изгороди, но останавливаться было рано – забежала в кондитерскую – она сквозная, поэтому выскочила на соседней улице, а затем по диагонали перебежала в парк.

Огляделась – слежки за мной не было. Отчего‑то почувствовала иррациональную грусть. Неужели я хотела, чтобы он всё‑таки догнал меня?

Глупости! Но главное – кролик у меня. Улыбнулась. Я смогу приготовить зелье, чтобы снять с себя следящее заклинание, а затем – проникну во дворец и заберу свои документы. Сегодня бал‑маскарад, пройти будет нетрудно. Настроение поднялось.

Вздохнув, отправилась дальше. Отсюда до небольшой площади рукой подать, а после вдоль узкой улицы за презентабельными домами и вот – я уже перед воротами герцогского дворца. Правда, проблема оставалась – это те, через которые мне запрещено входить, но что поделать? У меня не было выбора – если начну обходить огромную территорию, будет шанс попасться Яру.

Эта часть герцогского парка состояла из оранжерей и принадлежала герцогине. Мне сюда заходить строго‑настрого запрещено. Но сейчас – крайний случай. В конце концов, её светлости тут не должно быть в это время – она занимается подготовкой маскарада.

– Прости, малыш, – прошептала я и наложила простенькое заклинание стазиса на кролика, спрятала его под плащ и уверенно двинулась к неприметной калитке.

Здесь приложила руку к артефакту – лёгкий прокол, попадание капли крови, и калитка открылась. Я смогла пройти вперёд, за живую изгородь, и спокойно выдохнуть.

Как оказалось, ещё очень очень рано было расслабляться. Почти сразу за одной из беседок я заметила герцогиню с фрейлинами. Она о чём‑то недовольно говорила, и я сделала шаг назад, чтобы не попасться под горячую руку, но налетела на полусухой куст – затрещали ветки. Леди Ириса заметила меня.

Красивая, ещё молодая, с тонким станом и роскошными волосами, собранными в высокую причёску. В дорогом наряде и сверкающих украшениях. В детстве она была для меня словно эльфийка – такая же красивая, с фарфоровой кожей и голубыми глазами, а сейчас…

Сейчас она мой главный кошмар.

Ириса одарила меня возмущённым взглядом, я собиралась уйти, даже развернулась, но в этот момент мне в спину донеслось:

– Стоять!

Застыла. Пришлось вновь встать лицом к её светлости, но чуть сгорбиться, чтобы скрыть под плащом кролика.

– Ваша светлость, – прошептала я, покорно опуская голову и приседая в глубоком реверансе. – Я прошу меня простить, у меня не было выбора…

– Ты! – шикнула герцогиня и, оглядевшись, подошла ко мне, схватила за локоть и буквально затолкала в тень беседки. – Как смеешь появляться здесь?

– Простите, – покорно ответила я. В общении с агрессорами и сумасшедшими главное во всём соглашаться, чтобы у них окончательно не сорвало крышу. В теории я это знала… на практике же, бывало, срывалась. – Виновата.

Раньше, когда была маленькой, ощущала липкий страх. Тогда я была не способна за себя постоять. Впрочем, сейчас мало что изменилось – от этих людей по‑прежнему зависит моя жизнь, но сейчас я научилась не так сильно бояться.

Это временно. Просто нужно пережить. Осталось немного и всё решится. Либо я, либо она… либо шаман оказался прав.

Звонкая пощёчина пришлась по правой щеке. Ощущение, что царапины лопнули, и теперь вся кожа на лице заболела с удвоенной силой. Я тихонько застонала, бросив ненавидящий взгляд на леди Ирису, которую моя реакция взбесила ещё больше. Она будто упивалась моей болью.

– Я повторяю вопрос. Как ты смеешь появляться здесь, да ещё ходить по этой дороге с едва надвинутым капюшоном?

Она срывала на мне злость… Я её понимала, поэтому оставалось набраться терпения и выслушать её тираду с должным смирением. Герцогиня наклонилась, схватила меня за подбородок, провела ногтем по одной из царапин с таким лицом, будто ей самой это причиняет боль, но иначе она не умеет.

– Никто и никогда не вызывал во мне столько ненависти, как ты, Джесселин. Почему у тебя её лицо?