Не смотри назад
Люк снова прикрывает веки. Слабая головная боль, затаившаяся за глазами с момента признания Роуз, угрожает разойтись не на шутку.
– Да, – говорит он, – конечно. Ты права. Этот человек пытался напасть на… ту, кого я люблю.
– У тебя в квартире?
– Да.
– То есть это была самозащита.
– Да.
– И почему ты сразу не позвонил в полицию?
– Запаниковал, Микки! Разве знаешь, как себя поведешь, случайно убив человека, пока действительно кого‑нибудь не убьешь?
– Тоже верно. Значит, этот мужчина напал на ту, кого ты любишь… и что было дальше? Ты случайно их застал?
– Примерно так все и было.
Он знал, что она станет расспрашивать. Микки далеко не дура. Ложь она способна почуять за тысячу километров. Даже по телефону ее не проведешь.
– Микки, большего я сказать не могу. Мы оба знаем, что у меня крупные проблемы. И… я уже дважды звонил тебе, записи звонков останутся.
Микки снова молчит.
– Ты настоящий подонок, Люк, – наконец сообщает она.
Он вешает голову.
Оба понимают, что он имел в виду. Либо Микки поступает так, как он просит, и остается чиста перед законом, либо позже ей придется объяснять полиции, почему Люк Миллер, с которым она не поддерживала связь годами, на этой неделе звонил ей дважды – после того как убил человека в собственной квартире.
– Возможно, – тихо говорит она со злостью, – мне стоит позвонить в полицию прямо сейчас, чтобы избавить себя от лишних хлопот.
– Можешь так и сделать, – предлагает он.
И ждет. Слушает, как у нее в мозгу беззвучно щелкают счеты, вычисляя, подбивая баланс между ними двумя. И Люк знает, что сальдо будет не в его пользу.
Проходит минута. Может, больше. Молчание тянется бесконечно.
– Что тебе нужно забрать из квартиры?
– Микки…
– Просто скажи.
– В гостиной есть сейф. Под книжными полками. Я продиктую код. И адрес, на который нужно прислать вещь. Но только быстро и безопасно, ты меня поняла? Самой быстрой и безопасной курьерской службой.
– Если вещь так важна, ты уверен, что ее следует отправлять почтой? Может, лучше передать лично? Не существует абсолютно безопасной пересылки, Люк.
– Если вещь потеряют, ее можно будет восстановить, но мне бы не хотелось с этим возиться.
– Прекрасно. Я забираю ее, что дальше? Прячу у себя в заднице или как? А потом звоню в полицию и сообщаю, что обнаружила в твоей квартире неприятный сюрприз. И что я там забыла, Люк? Почему я отправилась к тебе домой и как попала внутрь?
– У меня кодовый замок на двери. Комбинацию ты знала. Мы старинные друзья и договорились встретиться до моего отъезда из Лондона. Я не явился в назначенное время. Ты начала беспокоиться. Я дважды звонил тебе, придумывал какие‑то отговорки, но голос по телефону звучал рассеянно и озабоченно. Ты решила прийти ко мне домой и убедиться, что все в порядке. Я не открывал дверь. Тебе почудилось, что изнутри тянет неприятным запахом. Ты решила войти.
– Господи Иисусе.
Он слышит, как Микки переводит дыхание.
– Если я почуяла запах за пределами квартиры, почему его не унюхали соседи? – спрашивает она.
– На площадке только две квартиры, и вторая пустует до ноября. Она принадлежит профессору, который сейчас преподает во Франции. Я поливал у него цветы.
– Как удачно.
– Должно же когда‑то и мне повезти.
Микки тяжело вздыхает.
– Какую же важную вещь ты хранишь в сейфе, что хочешь добраться до нее любым способом?
– Узнаешь, когда увидишь.
– Люк… Я понимаю, ты думаешь, что другого пути нет, но клянусь, если бы ты вернулся…
– Я не могу, Микки. Будь хоть малейшая возможность, я бы вернулся.
Несколько долгих секунд оба молчат.
– Потому что дело не в тебе, – говорит Микки. – Дело в ней.
Люк прижимает ладонь ко лбу.
– Надеюсь, она того стоит, – продолжает она. – Я взяла ручку. Диктуй то, что нужно.
Люк возносит безмолвную молитву Богу, у которого нет ни одной причины быть на его стороне.
Через несколько часов Люка объявят в розыск.
Но он знает, что Роуз того стоит.
Лондон
Декабрь 2021 года
Люк предложил забрать ее из дома, но Роуз предпочла встретиться в баре.
Похоже, Люк счел это вполне нормальной реакцией. В конце концов, женщинам и впрямь безопаснее назначать свидания в общественных местах, а не давать домашний адрес первому встречному.
Но с Роуз все намного сложнее.
Она боится, но не незнакомцев.
Роуз останавливается перед баром. На улице тихо. К вечеру стало подмораживать; тротуары блестят, затягиваясь тонким ледком, а рекламы рождественских распродаж бледнеют в надвигающихся сумерках: после четырех темнеет стремительно.
Приглушенный свет льется из окон паба, который он выбрал. Теплый и зовущий. Роуз заглядывает внутрь. Зеркала за барной стойкой мерцают огоньками подсветки; свечи на столах отражаются в винных бокалах; посетители, мужчины в костюмах и роскошно одетые женщины, поздравляют друг друга с тем, что пережили Рождество.
Люк пришел рано. Роуз видит, как он сидит бочком на высоком барном стуле за столом с массивной столешницей и основанием из старой дубовой бочки. Она ненавидит барные стулья. Они вызывают у нее безотчетный страх опрокинуться назад.
