Ониксовый шторм

– Много практики.

Мы прошли вдоль спины Тэйрна, стараясь не наступать на крылья, и наконец обошли его хвост. Торнадо уже уходил на восток.

– У тебя кровь на голове, прямо над шрамом с Рессона.

– И хорошо. Было бы обидно повредить целую половину моего идеального лица, – отшутился Гаррик. – За меня не волнуйся. Пара швов – и всего делов.

 «Остальные на подходе, – сказала Андарна. – Они не знают, что с тобой Шрадх, а я им не говорила».

Коричневый жалохвост отгородился от собственной стаи?

 «Передай, чтобы сначала нашли семью Марен. А ты оставайся на месте, пока мы не поймем, что происходит».

Андарна ответила недовольным рокотом. С помощью Гаррика я проковыляла между Тэйрном и Шрадхом – у того, как оказалось, недоставало чешуи вдоль подбородка.

– Остальные в пути, – сообщила я Гаррику. – И я ничуть не сомневаюсь, что вэйнители знали о нашем прибытии.

– Ну просто… прекрасно. – Он скривился и оглядел горизонт. – Где я только не летал, но через торнадо – впервые.

Мы были по меньшей мере в миле к югу от деревни.

– Я тоже. – Над жильем поднимались столбы дыма. Я снова поискала энергию Тэйрна, но, как и ожидалось, обжигающая библиотека встретила меня не потоком силы, а лишь брызгами тьмы. – Не хочешь рассказать, что ты здесь делаешь?

– Они долетели. – Гаррик напрягся и посмотрел на западный край деревни, где лунный свет пересекали силуэты Фэйге и Аотрома. Вскоре за ними последовали Киралер, Даджалер и грифон Трегера Сила, все – со своими летунами. – Семья Марен, да? Так передал майор Сафа.

– Для этого здесь я. А ты должен быть с Ксейденом. – Не было смысла повторять то, что Гаррик и так знал. – В восьми часах отсюда.

– Ну что ж… Едва он услышал, что ты опять умчалась навстречу опасности, он стал рассуждать… неразумно. – На челюсти Гаррика подрагивал мускул, и я убрала с его плеча свою руку, чтобы он мог выпрямиться, а заодно перенесла вес, чтобы не утруждать правое колено. – Никогда его таким не видел. – Гаррик бросил в мою сторону встревоженный взгляд. – Никогда. Даже думать не хочется, что бы он сделал, если бы был здесь, за пределами чар, потому что мне казалось, он вот‑вот начнет вырывать камни из стены. Он всегда гордился самоконтролем – как иначе, когда у тебя столько сил, – но я тебе говорю, Вайолет: он как свихнулся, когда узнал, что ты пересекла границу. Он… сам не свой.

У меня сперло дыхание. Ксейден сердился, даже ругался, когда несколько месяцев назад я полетела в Кордин с братом и сестрой, но чтобы свихнулся? Такого и близко не было.

– Потому что Аэтос отправил нас в… – Я осеклась, когда до меня дошло, что сказал Гаррик. – А он знал, что я перехожу границу? Маэс, – закончила я шепотом, уставившись на профиль Гаррика. – Как ты сюда попал?

– Это неважно. – Он извлек меч левой рукой.

– Маэс увидел нас минут сорок назад, а ты и так был здесь. Ты заклинаешь ветер, но ни хрена не может быть, чтобы ты напустил на Шрадха бурю со скоростью в сто миль в час, так как ты сюда попал?

Мой голос рос вместе с гневом, и в двадцати футах перед нами ударила молния, обуглив землю под раскат грома.

Я вздрогнула, потом поморщилась, когда от резкого движения дало о себе знать колено.

– Блин, Сорренгейл, необязательно же сразу… – начал Гаррик.

– А это не я. – Я покачала головой.

– Это я.

Мы одновременно оглянулись направо, к шагающей к нам сребровласой вэйнительнице. Ее пурпурный балахон развевался на ветру. Она даже не взглянула на Тэйрна, проходя в нескольких футах от его задних лап, – все это время она не отрывала жутких красных глаз от нас.

От меня.

Стоп. Она… что? Вызвала молнию?

У меня отлила от лица кровь, и я, черпнув энергию Андарны, поставила щиты.

Святая Данн, она заклинает молнии. Но у вэйнителей не может быть печатей… тем более моей.

Ужас прибил мое сердце к земле, но руки знали свое дело: словно сами выхватили из ножен и метнули в грудь вэйнительнице два кинжала.

Она взмахнула руками, и клинки упали в полете.

– Разве так следует благодарить?

Проклятье. Надо было прихватить мини‑арбалет, который мне подарила Марен.

– И за что же нам тебя благодарить? – Гаррик поднял меч и придвинулся ко мне.

Я снова потянулась к энергии Тэйрна, но нашла только тусклый гул.

 «Вот сейчас был бы удачный момент для манифестации второй печати», – сказала я Андарне, глядя, как приближается темная колдунья. Сердце бухало, как барабан. Вэйнительнице оставалось лишь положить ладонь на землю – и мы все вчетвером иссушились бы за секунды.

 «Будто я могу решать, как ты пользуешься моей энергией», – возмутилась Андарна.

 Вторая печать. Мой взгляд упал на Гаррика, но больше взгляда я ничего не могла себе позволить, потому что темная колдунья уже была рядом.

– За то, что не убила вас, конечно.

Вэйнительница склонила голову к плечу и с неприкрытым любопытством окинула меня взглядом с ног до головы, потом остановилась на расстоянии в десять футов. Алые вены возле глаз напоминали маскарадную маску, дополненную поблекшей татуировкой на лбу, а красное свечение вокруг ее радужек было в десять раз ярче, чем у Джека. Скорее всего, мудрец… может, даже мавен, и, если бы не внешние признаки утраты души, она была бы ошеломительно красива – высокие скулы и полные губы, вот только кожа до жути бледная.

– Но должна сказать, я разочарована, как легко оказалось выманить вас из‑за чар. – Вэйнительница поцокала языком. – Жаль, что родные девчонки подняли на меня оружие, а то могли бы и выжить. – Она бросила предупреждающий взгляд на Гаррика, но тот не опустил свой меч.

«Родные девчонки…» Я сжала кулаки.

– Ты убила семью Марен? – Под моими ногами хрустели камни и лед, когда я сделала два шага к ней. – Чтобы выманить меня? – Внутри все кипело от гнева.

– Только ее родителей. – Она закатила глаза. – Мальчишек оставила в знак доброй воли, хотя ты того же самого о моих вивернах сказать не можешь, правда?

– Доброй воли?! – крикнула я.

Марен будет раздавлена.

– Вайолет, – предостерег Гаррик, но все‑таки следовал за мной.