Ониксовый шторм

– Следи за языком, заклинательница молний. – Темная колдунья взмахнула рукой, и Гаррик поднялся в воздух в тошнотворном повторении всех моих кошмаров. Его меч упал на землю, а он схватился за горло. – Ты мне интересна. Даже, признаюсь, нужна, учитывая твои силы, не говоря уже о том, какой из тебя получается хороший поводок. Но вот он? – Она покачала головой, и Гаррик начал бить ногами в воздухе.

«Поводок». Точно так же меня назвал Джек. Она знала Ксейдена.

– Отпусти его! – Я выхватила новый кинжал и отбросила страх прочь до последней капли. Ничего не случится с Гарриком, пока я рядом. – Может, это тебя не убьет, но помучаешься ты обязательно.

– Давай не будем мериться оружием. – Вэйнительница опустила руку к поясу на своем легком пурпурном балахоне и вынула из ножен кинжал – не до конца, но достаточно, чтобы у меня на миг перехватило дыхание при виде его зеленой кромки. – Наши пути слишком переплетены, чтобы начинать с такой враждебности. Давай так: ты ответишь на один‑единственный вопрос, и я верну твоего идущего по воздуху приятеля на землю. Это будет приличным началом нашего знакомства. Что скажешь, Вайолет?

– Спрашивай. – Я почувствовала по нашей связи Андарну – внимательную и, как я надеялась, как можно дальше отсюда. – «Предупреди остальных».

 «Они… идут».

В ее рваных словах звучало горькое бессилие.

– Так ты ценишь жизнь друга больше, чем знания. Любопытно. – Колдунья задвинула кинжал обратно в ножны. – Я, кстати говоря, Теофания. Справедливо назвать тебе мое имя, учитывая, что я знаю о тебе все, Вайолет Сорренгейл.

Ну просто сдуреть можно.

– От Джека? – Это казалось единственным логичным объяснением.

Теофания небрежно пожала плечами, напомнив мне герцогиню Моррейна.

– Связь с одним драконом… это завидная возможность. Ты получаешь даром столько сил. – Она поджала губы. – Но вот с двумя – это неслыханно. Кто, как не ты, самая везучая девушка на всем Континенте? А может, это я, раз оказалась неподалеку, когда заметили твою «утреннюю звезду».

– Это твой вопрос? – Мои ногти впились в ладони, когда движения Гаррика стали еще отчаяннее.

– Просто наблюдение. – Вэйнительница взглянула на Гаррика. – В знак доброй воли.

По мановению ее руки Гаррик рухнул рядом со мной на землю, с хрипом втягивая воздух.

– А теперь скажи, кто из них выбрал тебя первым? Тот, что наделил силой неба? Или ирид?

 

Глава 11

 

С надеждой и радостью, что приносит нам эта новая связь между драконами, грифонами и людьми, я задаюсь вопросом: кто задумывался о балансе магии? Не рискуем ли мы увидеть некий противовес, равный призванным силам?

Из переписки генерала Нирали Илана, командующего крепостью Клиффсбейн, с Лирой Микел, заместителем командующего военным лагерем Басгиата

 

 

 

– Ирид? – Я моргнула, но изо всех сил постаралась не выдать своего изумления.

– Да, твой ирид. – Теофания оглядела небо, потом – пейзаж за нами, пока Гаррик с трудом поднимался на ноги с мечом в руке. – Кое‑кто не верит, но я сразу поняла, как только ученые в бежевых одеяниях зашептались о седьмой породе у вас в военной академии. Как жаль, что пришлось удалиться так быстро. Их не видели уже веками, и я надеялась… взглянуть на нее. – Она закончила фразу как угрозу – собственно, угрозой она и была – и вперила алый взгляд в меня.

Андарна. Ужас пробежал по моей спине, закружил мне голову.

 «Ирид, – прошептала Андарна. – Да. Теперь я вспомнила. Так называется мой род. Я жалохвостый ирид».

 «Лети к чарам! – закричала я мысленно. – Она здесь не из‑за меня. Ей нужна ты».

 «Я тебя не брошу!» – проревела она.

 «Ты нужна живой всем на Континенте. Лети!»

Мои пальцы мазнули по проводнику, висящему у меня на запястье, но без энергии Тэйрна толку от него не было. Требовалось потянуть время, дать Андарне возможность скрыться.

– Тебе ее не достать.

– Хм‑м. – Теофания изучила мое лицо. – Печально, но было бы неинтересно поймать свою добычу с первой же попытки. А ты и правда не знаешь, что она такое, да? – Губы темной колдуньи скривились в веселую улыбку, от которой у меня тут же стало скверно на душе. – Что за сокровище тебе досталось? Иногда я забываю, как коротка память смертных.

Смертных. В отличие от кого? Бессмертных? Сколько ей, блин, лет?

Теофания двинулась в сторону, к деревне, и мы с Гарриком отзеркалили ее движение, держась между нею и Тэйрном.

– Когда заклинатель теней перейдет к нам…

– Не перейдет! – отрезала я.

Загудела энергия, наполняя меня тонкой струйкой, а воздух заполнился шумом крыльев.

Тэйрн приходил в себя, но то, что к нам приближалось, двигалось слишком быстро.

– Перейдет, – сказала вэйнительница тем же раздражающе уверенным тоном, каким так любит говорить Ксейден.

И, словно жирная точка в нашем разговоре, располосовав тучу над головой, ударила молния.

 Она даже не подняла руки. Твою мать, я проигрывала по всем фронтам.

– А когда с ним придешь и ты, ты вспомнишь, что я пощадила тебя сегодня, и выберешь в учителя меня, а не Бервина. – Теофания медленно отступала шаг за шагом, простирая руки над головой.

Может, вэйнители теряют вместе с душой и разум… но эта беседа с ней выигрывала Андарне больше времени для бегства.

– И почему это к вам перейду я?