Рынок чувств

Мой будущий муж протянул руку, помогая мне первой выбраться из автомобиля. Оказавшись снаружи, я изумленно огляделась по сторонам. Часть Красной Площади была оцеплена. Стояла целая куча охраны вперемешку с Росгвардией. От волнения я буквально потеряла дар речи.

– Идем? – спросил Андрей, подставляя мне согнутый локоть.

Я просунула дрожащую ладонь в изгиб его руки. Он заметил это и наклонился чуть ближе.

– Не волнуйся, – прошептал он, и я почувствовала алкоголь в его дыхании вперемешку с мятной жвачкой.

Я слабо улыбнулась ему в ответ, гадая, выпил ли он немного как с утра или же это отголоски вчерашнего вечера? Интересно, был ли у Андрея мальчишник? Если да, то, как он его провел? Я старалась отмести волнующие меня мысли о полуголых стриптизершах. Ведь мой будущий муж не мог так со мной поступить перед венчанием, верно?

Мы подошли ко входу в Успенский Собор. Я проглотила ком в горле от нервозности, чувствуя, как ноги начали дрожать от страха. Надеюсь, я не упаду, пока буду подниматься по ступенькам. Все вокруг будто замедлилось: я не слышала голосов гостей, лишь стук своего сердца.

– Р‑разве в субботу проводят венчания? Думала, что только по воскресеньям. Во всяком случае, я так слышала, – спросила я Андрея.

– Тебе сейчас не об этом нужно думать, разве нет?

Я не знала, что ответить. Мы продолжали медленно идти. От волнения я дрожала словно осиновый лист. Наконец, достигнув последней ступеньки, мы оказались перед распахнутыми дверьми.

– Андрей, мне страшно, – еле слышно прошептала я.

Он взглянул на меня, но ничего не сказал в ответ. Андрей повернулся в сторону дверей храма и перекрестился. Я поняла, что мне нужно сделать то же самое. Никогда прежде не делала ничего подобного. Отец никогда не водил меня в церковь. Он не был верующим человеком, да и я тоже. Но если бы меня спросили раньше, хотелось бы мне обвенчаться с Андреем, то, не задумываясь ни на секунду, я ответила бы «да».

Сложив три пальца друг с другом, краем глаза наблюдала, как делал это мой будущий муж, перекрестилась. Он выполнил это трижды, кланяясь после каждого раза. Я повторяла его действия с небольшим запозданием. Для этого мне пришлось убрать руку со сгиба его локтя, но после я все же вернула ее на место. Не знаю, правильно ли это было, но Андрей ничего не сказал, значит, все было в порядке.

Мужчина сделал шаг вперед, потянув меня за собой. Послышалось пение церковного хора, которое становилось все громче по мере нашего продвижения вглубь собора. Я оглядывалась по сторонам, жадно пожирая взглядом эту красоту. Несмотря на то, что я родилась и выросла в Москве, ни разу не была в Успенском соборе прежде. Я с беспокойством взглянула на Андрея, но он был достаточно сосредоточен и смотрел только перед собой.

С каждым шагом мое сердце начинало колотиться о грудную клетку все сильнее. Мы подошли к батюшке, стоящему перед высоким иконостасом. Я чуть не открыла рот в изумлении, смотря на всю красоту убранства. Ведь этому храму, насколько я помнила, больше пятьсот лет. Здесь царила атмосфера не только духовности, но и истории. Каждый сантиметр этого места имел особую энергетику.

Ко мне подошла Ева и положила ладонь мне на предплечье. Я взглянула на девушку. Теперь ее голова была покрыта белым шифоновым платком.

– Букет, – еле слышно прошептала она.

Я незамедлительно отдала его и повернулась лицом обратно к батюшке. Нам передали большие зажженные белые свечи. Я боялась, что огонь может коснуться моей фаты, поэтому строго следила за каждым своим движением.

Все происходило словно в тумане. От страха, сковавшего мое тело, я практически не улавливала никаких деталей церемонии. Я слышала, что батюшка говорил молитвы, церковный хор подпевал ему. Я едва успевала за Андреем. Его рука слишком часто, как мне казалось, взмывала вверх, чтобы перекреститься.

Батюшка взял первую корону и перекрестил ею Андрея. Я слегка повернула голову и увидела, что позади него стоял Денис. Он взял венчальную корону в свою руку и держал ее над головой моего мужа. То же самое батюшка сделал и со мной. Я поцеловала корону, как до этого сделал Андрей. Священнослужитель передал корону кому‑то стоящему позади меня, но я не стала оборачиваться, чтобы увидеть, кто это был.

Мое сознание вновь отключилось. От волнений мой мозг не успевал впитать в себя каждую деталь этой церемонии. Я едва помнила, как батюшка водил нас с Андреем трижды за собой вокруг места, где лежала церковная книга с молитвами. Я боялась оступиться о полы длинного платья, или что огонь свечи может коснуться фаты. Помню, как батюшка давал нам обоим выпить вино из золотого кубка, как положил на наши сцепленные руки тонкую белую ткань, размером похожую на полотенце, вышитую церковными узорами, как мы с Андреем обменялись кольцами. Когда нас объявили мужем и женой, мое сердце забилось с неистовой силой. Я гадала, поцелует ли он меня, как делали это брачующиеся в американских фильмах, которых я видела раньше. Андрей наклонился ближе и коснулся губами моего лба.

 

Глава 8

 

Мария

Наконец, мы достигли нашего лимузина. Андрей помог мне сесть в машину, аккуратно поправляя подол длинного пышного платья. Тепло разлилось в груди от его нежности и заботы. Он сел рядом с другой стороны. Как только его дверь захлопнулась, мы погрузились в тишину. С каждой секундой она становилась все более угнетающей. Почти убийственной. Краем глаза взглянула на своего мужа, но он был сосредоточен на телефоне. Я проглотила ком в горле от разочарования и обиды. Неужели мои надежды на то, что этот брак будет счастливым для нас обоих, лишь глупая мечта? Надежда на то, что после нашего бракосочетания, между нами, все будет по‑другому вмиг улетучилась.

Я попыталась заглушить внутреннюю боль, отвлекаясь на то, что также приносило страдание. Застонав, я потянулась к краю платья, слегка приподняв ткань, и стянула туфли. Как только мои ноги оказались на свободе, изо рта вырвался удовлетворенный стон.

– Болят? – неожиданно раздался голос Андрея.

Я удивленно вскинула голову, смотря на своего мужа, и кивнула.

– Дай сюда, – с непривычной нежностью приказал он.

Мгновение я сомневалась, не до конца понимая, что именно он хотел от меня. Андрей раздраженно вздохнул и сам потянулся к моим ногам, заставляя меня развернуться на девяносто градусов на кожаном сидении. Он уложил их себе на колени и сразу же начал массировать мне ступни. Из глубины моего горла вырвался удовлетворенный стон.

– Так лучше?

В его голосе прозвучала забота, которой я никогда прежде не слышала. Мой муж начинал открываться для меня с другой стороны.

– Д‑да, спасибо, – еле слышно прошептала я. – Наверное, если бы мой выбор не остановился на высоких каблуках, то было бы легче простоять в храме так долго.

– Моя мать разве не сказала тебе о венчании?