Тайна Хранителя Запада

– Император был болен? – догадалась я, останавливаясь за его плечом.

– Да, – кивнул декан. – Странной болезнью, которая истребила некогда великий род. Ты видела его, верно?

– Императора? – переспросила я. – Да. Я думала, болезни не страшны ему. Император – феникс и носит титул Перерожденный.

– Обычные болезни не страшны. Но есть один недуг, который поражает тело во время Перерождения. Если его вовремя не изгнать, феникс обречен. Именно эта болезнь грозила погубить императора. А вместе с ним и государство.

Я вскинула голову и заметила еще один рисунок. Огненная птица раскинула свои крылья, и тело ее покрывала вязь черных линий. Татуировку они напоминали только цветом.

– И что? Ваш предок помог императору? Создал лекарство?

В моем голосе прозвучала слабая надежда. Хотя разум подсказывал, что, если бы это случилось, мы бы сейчас здесь не стояли.

Декан покачал головой, а я заметила, что рядом с фениксом распластался огромный коричневый дракон. Смутные догадки замаячили на границе сознания. Император, его болезнь, дракон земли…

– Нет, – бесстрастно продолжил Бланко. – Мой предок обнаружил, что болезнь имеет магическую природу. Точнее, это не болезнь, а проклятие. Он не смог найти лекарство, а время было на исходе. Первым советником был один из предков Луди…

Он сделал паузу, и я закончила вместо него:

– С помощью магии дракона ваш предок запечатал проклятие фениксов на своем теле.

Декан кивнул и впился взглядом в мое лицо. Не знаю, что он хотел там найти. Я встревоженно заговорила:

– И теперь эта штука передается…

– От отца к сыну, – кивнул он.

– А фениксоид?

– … надсмотрщик, а не подарок императора за заслуги. Но главным наблюдателем считается Луди.

Я медленно кивнула, пытаясь переварить обретенное знание. Память подкинула еще одну деталь, и я спросила:

– Кто такой Чезаре?

Бланко поморщился.

– Мой старший брат. Он должен был принять проклятие от моего отца, но решил свести счеты с жизнью. Из‑за этого татуировка досталась мне в десять лет. Такого еще не случалось, поэтому я находился под пристальным вниманием Луди. Никто из нас не был этому рад. Но выбора ни у кого из нас тоже не было.

Теперь уже я внимательно рассматривала его лицо и была уверена: до этого дня декан никому не рассказывал эту историю. Не должен был рассказывать и мне.

Интересно, что заставило его это сделать? Чувство справедливости подсказало,что я имею право знать? Или желание впервые в жизни поделиться своей тайной оказалось сильнее прямого приказа Луди?

Декан отвернулся к фреске и продолжил:

– Ещё в детстве я поклялся уничтожить эту штуку. И почти нашел способ.

– И какой же? – заинтересовалась я. – И вы начали с того, что раньше у вашего рода не было впечатляющей боевой магии. Сила – тоже награда императора?

– Нет. Не знаю. Возможно, это побочный эффект запечатывания. Но с тех пор в нашем роду стало намного больше магически одаренных.

Он снова замер, продолжая разглядывать фреску. И мне пришлось напомнить:

– Так что за способ?

Бланко повернулся и сообщил:

– Вычерпать ее магию. Эта дрянь высасывает яд, но я не имею права пользоваться ей открыто. Так вышло, что мой отряд попал в засаду и… Большая часть хранителей должны были погибнуть от яда в ловушке соннов. Но я сделал так, что они потеряли сознание, и вытащил всех. Забрал весь яд. И тогда татуировка и правда на какое‑то время притихла. До того момента, пока не появилась ты.

– Пока меня не ранил льепхен, – поправила я.

Но декан мотнул головой.

– Нет. Я что‑то почувствовал уже в момент нашей первой встречи.

Тут я обнаружила, что мы стоим очень близко. И вспомнила, в этом зале мы совершенно одни. А Бланко внезапно провел большим пальцем по моей щеке и спросил:

– Боишься?

Я искренне удивилась:

– Нет, а чего я должна бояться?

Он серьезно ответил:

– Этой дряни. Меня.

– Рисунок не причинил мне вреда, я не чувствовала ни жара, ни боли от него. А вы не виноваты в том, что вынуждены с ним уживаться.

Декан подался вперёд и пообещал:

– Я обязательно придумаю, как его вернуть, и Луди оставит тебя в покое.

Лавандовые глаза оказались прямо напротив моих, и отвести взгляд было совершенно невозможно.

– Ой, я постоянно создаю вам проблемы, – вырвалось у меня. – Ничего страшного, если на меня перебежит немножко ваших.

Бланко усмехнулся, но руку не отнял. Его палец продолжал поглаживать мою щеку. Мелькнула мысль, что ему достаточно совсем чуть‑чуть наклониться, и…

Голова закружилась резко, и я едва не потеряла равновесие. Декан поймал меня за плечо и напряжённо спросил:

– Что такое?

– Лютик, – пробормотал я. – У нас появилось какое‑то подобие связи. Я могу чувствовать, где он находится.

– Неужели снова удрал? – обреченно выдохнул мой учитель.

– Нет, он в моей комнате, – после заминки ответила я. – Только, кажется, он там не один.

 

 

Глава 3. Наглое вторжение

 

Бланко напрягся:

– Не один? Кто‑то пробрался в твою комнату?

Я покачала головой:

– Не успела понять. Связь возникает сама по себе, я не могу ей управлять.

Декан сжал мои плечи и заглянул в глаза.