Тёмный маг. Книга 9. Извилистый путь

– Сделку, или как это у вас называется, – не выдержал Юдин, хлопнув ладонью по столу. – Я хочу сделку. Вся информация по детскому дому, компромат, не относящийся к вашему делу, на остальных членов правительства, схемы махинаций, связь с преступниками, похитившими вашу подругу, в обмен на пожизненное заключение.

– Которое при смене правительства может стать не таким уж и пожизненным, – выдохнул я, задумавшись. – Вы спонсировали наёмников, которые чуть не убили сотни детей. О чём вообще может идти речь?

– О безопасности нашей страны. Это же является приоритетом вашей работы, не так ли? – улыбнулся Юдин, хотя слегка подрагивающие пальцы рук выдавали волнение. У меня пиликнул телефон, и я, достав его из кармана, посмотрел на экран, где высветилось сообщение от Громова. «Иди на сделку. Документы сейчас подготовим».

– Ну, допустим, – пробормотал я, кладя телефон рядом с собой. – Звоните, – я, немного подумав, достал из кармана в папке телефон Юдина и бросил его на стол перед ним.

– Кому? – нахмурился он, не прикоснувшись к телефону.

– Тем, кто похитил Вишневецкую. Это будет первым доказательством того факта, что вы действительно имеете необходимую для сделки информацию. И учтите, Антон Фёдорович, попытаетесь меня обмануть, на центральную площадь поедете сразу же из этой допросной, до оглашения приговора суда. Уж с главным судьей и своей совестью я смогу договориться, – холодно проговорил я, не глядя в сторону большого зеркала, висевшего в допросной, за которым находилась комната наблюдения.

– То есть, сделка будет? – расслабленно откинулся на спинку стула Юдин, сцепив ладони в замок.

– С одним условием, – теперь уже я наклонился к нему, призывая дар. Немного, но этого хватило, чтобы расслабленность и явное облегчение на лице бывшего министра финансов сменилось паникой и лёгким ужасом. – Никакого права на досрочное освобождение. Пусть хоть метеорит на землю упадёт или начнётся вторжение единорогов, несущих свет, всепрощение и справедливость.

– Меня это устраивает, – тут же закивал Юдин и схватил телефон.

– Кто они? – я поднял руку, отвлекая его от звонка. Сперва необходимо было получить нужную информацию. Ну, и думаю, Громов уже отдал распоряжение, чтобы подготовились отследить звонок. А для этого нужно немного времени.

– Я знаю только главного этой тупой операции – это Марк Левин, – скривился Юдин, кладя телефон на стол.

– Глава незаконной ячейки наёмников из Будапешта? – в голове сразу всплыла информация о разыскиваемом наёмнике на территории больше чем десяти стран. – И он сейчас находится в Российской республике?

– Да, он самый. Он был главным в той операции, спланированной… В общем, спланированной, – прервался он, не выдавая ни грамма лишней информации. Интересно, кто его научил такому самоконтролю, и, главное, откуда у него такой мощный блок на разуме? – Когда акция, продуманная до самых мелких деталей и с результатом в девяносто восемь процентов, начала идти не по плану, он и его ближайшие приспешники смогли вырваться из окружения, когда началась неразбериха после прорыва в дом полиции и этого отморозка – главы второй Гильдии.

– И что Левин до сих пор делает в нашей стране? – спросил я, вспоминая, что этот преступник никогда не задерживался на одном месте больше чем на несколько недель.

– Он залёг на дно вместе со своими людьми, когда все возможности покинуть страну были исчерпаны. Никто раньше даже не догадывался о том, что ресурсов СБ хватит, чтобы перекрыть воздушные и транспортные границы практически по всей территории. И тогда он связался со мной, прося о помощи, которую я, как вы понимаете, оказать ему не смог. Но был в курсе его дел, – Юдин пожал плечами.

Да, точно, мы же с Эдом настояли на укреплении границ и внедрение на все пропускные пункты, включая междугородние, идентификаторы. Воспоминания о перелёте во Фландрию в самолете с курицами было ещё свежо в памяти, особенно в памяти моего брата. Именно поэтому укрепление границ стало первым направлением, куда начал выплескивать свою нерастраченную энергию Эдуард после того как бассейн в доме был построен. И мне, как Наумову, было всё равно, что там считало правительство. А после того, что случилось в детском доме, моё требование стало категоричным, и чинуши не посмели отказать. Гомельский бывает иногда чертовски убедителен, тем более, что от дыр на границе страдал бизнес, а это было для него куда серьёзней, чем какая‑то там безопасность страны.

– Эти меры испортили жизнь многим людям из самых верхов. Даже не знаю, как пропустили этот законопроект, – поморщился Юдин.

– Причём здесь Ванда? – я не обратил внимания на его замечание, тем более, что мне обо всех вариациях этого нытья было хорошо известно.

– Вишневецкая не была первоначальной целью. Я лично был против подобного, хочу сразу это отметить, – встрепенулся Юдин. Не удивлюсь, если узнаю в дальнейшем, что всё это было спланировано им лично. – Я на месте Левина не стал бы лишний раз переходить дорогу Гаранину, но с Егором Дубовым по какой‑то причине не получилось провернуть задуманное. Оставалась только Вишневецкая. К сожалению, с госпожой Рубел вы к тому времени уже расстались, а ваш таинственный брат… Скажем так, с ним Марк хотел связываться ещё меньше, чем с Гараниным. Ни о каких других рычагах воздействия на вас никому не известно. Если только попытаться вашу псину выкрасть, но это вообще за гранью фантастики.

– На меня? Зачем похищать близких мне людей? – я несколько раз моргнул, стараясь переварить услышанное.

– Чтобы вы помогли им вылететь из страны. Только у вас есть возможность провести ваш самолёт через границу без идентификации лиц на борту и тщательного обыска, – улыбнулся Юдин.

– Со мной никто не связывался, – как можно спокойнее ответил я.

– Когда они изменили объект похищения, я перестал, хм, владеть актуальной информацией. Сами понимаете, с главой второй Гильдии у нас напряжённые отношения, и ходят слухи, что они с Вишневецкой близки, – Юдин расслабился, а мне хотелось ему врезать, чтобы смыть ухмылку с его лица. – Поэтому я не имею ни малейшего понятия, где они и почему до сих пор не вышли с вами на связь.

– Звоните, – кивнул я на телефон, а в комнате заметно похолодало. Да, лёгкая едва заметная сила смерти быстро стёрла улыбку с лица этого урода.

– Да, разумеется, – отрешенно ответил он, набрав номер и положив телефон на стол, включая громкую связь.

Секунд тридцать нам никто не отвечал. Я уже потянул руку к телефону, демонстративно покачав головой, как на том конце раздался какой‑то шорох и раздражённый мужской голос.

– Чего тебе? – голос мне был незнаком.

– Ты всё ещё в России? – голос Юдина моментально изменился. Исчезли даже намёки на вкрадчивые нотки. Он стал холодным и жёстким. Именно так следует разговаривать с преступниками, и такому крупному игроку это было прекрасно известно.

– Вышли небольшие накладки, – спустя несколько секунд ответил, как я понял, Левин.

– Ты чем думал, когда решил схватить эту девку? – недовольно проговорил Юдин, глядя на меня. – Я слышал, её любовничек смог на вас выйти.

– Всегда поражался твоей осведомленности, – в голосе похитителя прозвучала усмешка. – Не беспокойся, всё идёт по плану.

– Почему вы медлите? Меркулов говорит, что чем дольше вы тянете, тем меньше шансов на успех. Ты нужен здесь, у меня есть работа для тебя и твоих людей, – раздражённо повёл плечами бывший министр финансов.