Великие Спящие. Том 1. Эпилог

Под телегу снова полетели орехи, огрызки друлов, а один из малолетних гадёнышей и вовсе принялся тыкать в «Бу» тонкой, видно недавно срезанной, веткой ясеня. Что, собственно, и стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Бримса. Поймав очищенный от коры прут рукой, он резким рывком отнял его у малолетнего хулигана и выкатился из‑под телеги.

– А‑ааа! Он мне руку оцарапал! – заорал лишившийся оружия сопляк, дуя на покрасневшую ладонь.

Затем озлился и, уже не думая о последствиях, попытался ударить «Порченного» ногой в лицо. Да не просто ударить, а так, чтобы попасть носком ботинка по зубам.

Вот только перед ним был уже совсем не Бу…

Бримс пусть до конца так и не освоившийся в новом теле, всё равно оставался Бримсом – волевым и опытным бойцом, всегда и везде готовым сражаться с любыми врагами. И тот факт, что здесь и сейчас таковыми для него были уличные хулиганы, дела не меняли.

Простым наклоном убрав голову с траектории движения чужой ноги, он заставил любителя поиздеваться над убогими промахнуться и потерять равновесие. Пацан даже охнуть не успел, как его закрутило вокруг своей оси – вложился в удар он от всей своей уже начавшей гнить душонки, – а последовавший вслед за этим пинок по опорной ноге и вовсе вынудил крайне неудачно грохнуться на брусчатку.

– А‑аа!!! – теперь уже завизжал он, видимо как‑то повредив левую руку.

Однако подробности Бримса не интересовали. Враг, пусть даже пока ещё мелкий и щуплый, выведен из строя, а остальное неважно. Гораздо больше его волновала реакция товарищей невезучего щенка. Ну как одумаются, поймут, что добыча показывает зубы, и отступят?

Увы, не отступили. Ругаясь и богохульствуя, периодически посылая Бу к Владыке, они сжали кулаки и ринулись «на слишком много взявшего на себе дурака». На счёт дальнейшей участи Порченного можно было не сомневаться – привыкшие к безнаказанности сопляки вряд ли стали бы сдерживать удары, а распробовав кровь, точно не смогли бы остановиться.

– И почему мне кажется, что я в вашем возрасте был умнее? – пробормотал себе под нос Бримс, быстро поднимаясь на ноги и перехватывая прут поудобнее.

Судя по росту, а также по некоторым внутренним ощущениям, Бу был значительно взрослее своих противников. И общая скудность ума ничуть не мешала ему иметь впечатляющую силу – согласно доставшейся Бримсу памяти, Порченный не раз и не два работал в порту грузчиком. А туда слабаков не брали.

И вот эта вот дурная сила теперь досталась ему по‑наследству.

– Бу – умный! – через силу и ненавидя себя за эти слова, процедил Бримс и встретил первого же мальчишку пинком в грудь.

Того отбросило как после удара тараном, а новый владелец тела Порченного уже взялся за следующего. Подножка, две затрещины, снова подножка – и вот уже «бой» закончен. Пятёрка противников стонет на камнях, а Бримс ходит между ними и, мстительно улыбаясь, хлещет прутом.

– Бу, сиськи Кали, голова! – сообщил им Бримс, удовлетворив тягу к воспитанию чересчур распоясавшейся молодёжи и попутно удивившись той лёгкости, с которой он бросался теперь ругательствами.

Раньше он себе такого точно не позволял! Хотя с другой стороны, раньше он и не умирал ведь, правильно?

– Я Бу, я… – опять помимо своей воли начал было Бримс, но вовремя пресёк так и рвущуюся наружу фразу. – Тьфу, дети Кали! Да сколько можно?! – прорычал он и, высморкавшись в кепку одного из плачущих щенков, торопливо зашагал по направлению к порту.

Впереди его ждала хфургова уйма дел, и он истово желал разобраться с ними как можно скорее. Избитые малолетние гадёныши уже вылетели у него из головы… Хотя и врать себе он тоже не хотел: выпороть гадёнышей было приятно.

До нужного района Бримс добрался даже быстрее, чем планировал изначально. Думал придётся долго плутать по грязным улочкам, натужно копаться в спутанных воспоминаниях полоумного Бу в поисках правильного маршрута, возможно отбиваться от ещё каких‑нибудь мальчишек или того хуже – стражников, – однако прогулка оказалась донельзя лёгкой и безопасной. Если в глухих проулках одинокая фигура Порченного ещё бросалась в глаза, то стоило оказаться на оживлённом проспекте, и он словно бы укрылся под заклятьем Невидимости. Шумные торговцы, чинно прогуливающиеся аристократы, рядовые горожане и служивые люди – у всех имелся свой круг интересов, и места в нём для городского дурачка попросту не находилось. Бу был никому не нужен, а потому незаметен.

Чем Бримс и воспользовался. По рассекающему город надвое проспекту добрался до набережной, вдоль берега прошёл до порта и уже там, самую малость не дойдя до района складов, спустился к воде. При одной только мысли, что он находится в теле никогда не знавшего слово гигиена человека, Бримса снова начинало мутить. Так что альтернативы немедленному купанию у него не было. И он как минимум на час застрял на берегу, упорно пытаясь отскоблить въевшуюся в кожу грязь.

Заодно и прикинул своё нынешнее положение…

Главное, что его сейчас беспокоило, это не недоступность магии, не пустота в карманах – всё это проблемы ожидаемые и решаемые, а сам факт своего нахождения в такой дыре как Халис. Причём не в какой‑нибудь секретной лаборатории Наказующих, где ему помогают вернуться к жизни подготовленные Айрунгом люди, а мархуз знает где! Стыдно сказать, он – Архимаг Нолда, ухитрившийся адаптировать запретную магию некроманта под нужды магов Стихий, и вдруг возродился в грязной подворотне. Почему всё так повернулось? Где Айрунг и почему… Бримс нашёл в памяти Бу образ того, как дурачок платит полновесный фарлонг за покупку выловленного в море медальона… Проклятье, и почему хранилище его тонкого тела оказалось на прилавке старого рыбака?!

– Айрунг, гнилая ты душонка, ты ж меня получается предал… – с каким‑то даже восхищением сказал Бримс, замирая среди камней, где он пытался отстирать штаны Бу. – Скипетр на ухо нашептал и ты не устоял перед искушением, да? Решил сам Архимагом стать? – Он покачал головой и с чувством выплюнул: – Дуррак…

В судьбе предателя можно было не сомневаться. После всего того, что должно было начаться в Нолде вслед за победой над Оррисом, соваться во власть, не обладая личным могуществом и без поддержки многочисленных сторонников, было даже не глупо – смертельно опасно. И никакой Скипетр тут помочь не мог!

В очередной раз выругавшись, Бримс склонился над водой и попробовал разглядеть своё отражение. Получилось далеко не сразу, однако ведь получилось! И этот успех необъяснимым образом поднял испортившееся из‑за мыслей об Айрунге настроение. Или может дело в том, что внешность волею случая доставшегося Бримсу тела оказалась далеко не столько ужасна, как он ожидал? Да, не красавчик – скошенный лоб, глубоко посаженные глаза, чуть искривлённый нос с широко расставленными ноздрями. Но и ведь не последний урод! К тому же под влиянием тонкого тела Архимага сквозь облик Бу уже проглядывали некоторые черты прежнего Бримса, что позволяло надеяться на хотя бы частичное возвращение старой внешности.

– С прибытием в мир живых, дружище! – усмехнулся Бримс и, натянув как есть мокрые штаны, двинул в западную часть порта.

Следующим за купанием в списке срочных дел стояло получение некоторой финансовой свободы и смена образа городского дурачка. Всё‑таки со славой Порченного не стоило думать не то что о возвращении прежнего величия, а даже о налаживании нормального быта.