Замуж за босса. Укрощение строптивой
Она открывает и закрывает рот, словно рыбка, выброшенная на берег.
– Так это ты подговорила…
– Кто знает, кто знает…
– Юля, я предупреждал! – раздаётся сердитый голос босса.
Вот чёрт! Во всём Юля виновата! Марго торжественно улыбается.
Умолкаю. Мне всего‑то и надо – продержаться здесь до утра. Поесть бы ещё чего‑нибудь нормального.
Они вчетвером выходят. Я провожаю взглядом Марго в приталенном брючном костюме, который ей очень идёт. И вздыхаю горестно.
Она родилась с серебряной ложкой во рту. А мне понадобится много лет упорного труда, чтобы позволить себе то, что есть у неё. Она уверена в себе и ничего не боится. И муж у неё будет если не Довлатов, то кто‑то из их круга.
А таких, как я – тайком тискают в машине.
Зачем я снова обо всём об этом думаю?!
У меня обязательно всё будет! И любимая работа, и свой уютный дом и семья!
Ну а пока нужно в лепешку разбиться, но сдать эту чертову сессию на отлично!
Шмыгаю носом и вытираю рукавом слезинку.
Хлопает дверь. Довлатов что‑то забыл.
Провожаю его взглядом до кабинета и обратно.
Не ожидаю от него ничего такого… но он вдруг наклоняется ко мне и легонько целует в губы.
– Занимайся. Я вернусь, и мы продолжим.
И выходит. А минут через двадцать официант из ресторана приносит ужин и целую гору пирожных.
Глава 11
Я так объелась, что штаны перестали быть свободными в талии. И спать хочется невыносимо, знания никак не укладываются в голове по полочкам.
Довлатов сказал: «Я вернусь, и мы продолжим». А я не уверена, что хочу продолжать. То есть, хочу, конечно, но не так. Не мимоходом, потому что подвернулась ему под руку.
Гера мечтал выспаться? Значит, нужно уступить ему вторую спальню наверху. А я останусь в гостиной. Не будет же босс меня домогаться здесь, где нас в любой момент смогут застукать?
Дорогу домой завтра как‑нибудь уж переживу. А дальше… постараюсь не попадаться Довлатову на глаза, и он забудет о случившемся. Можно, в конце концов, перевести всё в шутку.
Я занималась зубрёжкой до полуночи и уснула, так никого и не дождавшись. Проспала до самого утра крепко, без сновидений.
Будильник прозвенел, будто пора на работу. Но, едва открыв глаза, вспоминаю – вся моя работа здесь, ехать никуда не надо.
До экзамена остались сутки.
Сверху доносятся мужские голоса. Интуиция подсказывает, что меня ждут не самые спокойные часы.
Встаю, потягиваясь. И смиренно иду умываться.
– Как спалось? – интересуется босс, проходя мимо ванной первого этажа.
Голос совершенно бесцветный и безвкусный. Никакой. И непонятно по тону, в каком настроении пребывает биг‑босс.
– Хорошо, спасибо, – отвечаю, не вынимая зубной щётки изо рта. – И за пирожные тоже.
Довлатов вдруг заглядывает в ванную и спрашивает:
– Хочу выехать пораньше. Может, позавтракаем в городе?
И это не вопрос, раз он уже одет и готов ехать хоть сейчас.
Позади него маячит сонный, зевающий Герман.
Минут через двадцать, заскочив в кафе, бегу к стоянке.
Босс уже за рулём. Герман на пассажирском.
Перехватываю удобнее сумку и стаканчик с кофе, лезу назад.
Это хорошо, что мне не придётся час сидеть рядом с Довлатовым. И так не по себе после вчерашнего.
– Пристегнись, – тут же летит приказ.
– Угу, допью и…
– Юля.
Да блин! Вот пристал!
Демонстративно натягиваю ремень безопасности и сую железяку в дырку. Она не защёлкивается, ну и ладно. Пока руки заняты стаканом, буду ехать так, потом поправлю как положено.
– Ты решила ошпариться еще раз? – не унимается босс.
Вот теперь понятно, что он не с той ноги сегодня встал. Хорошо хоть Герман благоразумно помалкивает.
– Кофе разбавлен холодным молоком, Дмитрий Алексеевич.
Короткий хмурый взгляд на меня в зеркало. Потом снова на дорогу. Поехали.
Откидываюсь в удобном кресле, делаю глоток и пристраиваю стакан на подлокотнике.
Машина выезжает на лесную дорогу и начинает быстро набирать скорость.
Меж высоченных стволов мелькает восходящее солнце, лучи пробиваются сквозь листву. Какие тут места красивые! Первозданный, дикий лес! Ну а где ещё строить элитный загородный комплекс для богатеев?
И пары минут не проходит, как безмятежность утреннего леса нарушают громкие хлопки.
Я цепенею, поняв, что это такое.
Стекло с водительской стороны в миг покрывается трещинами.
– Юля, на пол! – орёт босс. – Быстро!
Смотрю, словно в замедленной съёмке, как Гера в ужасе прикрывает голову обеими руками и сползает вниз. Как вместе с еще одним хлопком какая‑то невидимая сила толкает Довлатова.
В него стреляют!!!
Падаю на сидение, опрокинув дурацкий стакан, и визжу, что есть мочи.
Но через секунду жуткий удар заставляет умолкнуть.
Кажется, моё тело расплющило о кресло спереди, с такой силой я на него налетела.
Грохот, скрежет, крики!
Сильнейшая боль, дикий страх и потребность бежать и прятаться…
Сжимаюсь в комок, боясь шевельнуться. Но чьи‑то сильные руки безжалостно выволакивают и толкают в мокрую от росы траву.
Улавливаю движение рядом, и сердце останавливается от ужаса. Но это Гера.
