Злодей и фанатка

 

 

ДВАЖДЫ УБИЙЦА

 

 

– Нова, куда ты? – раздалось за спиной, но я уже хлопнула дверью, выйдя на улицу.

В лицо подул прохладный осенний воздух. Оранжевые, жёлтые и красные листья уже неслись по асфальту, а с крылец таунхаусов на меня смотрели злобные тыковки.

Я спустилась по холодным ступенькам босиком и двинулась к таунхусу номер 323. Конечно, я не могла наведаться к этой Эмбер с улыбкой до ушей и приветствием вроде: «Привет, я Нова и я вроде как знаю, что недавно твой адрес брал один лысый мужик. Не подскажешь, где ты работаешь?». Нет, в теории я могла так всё и преподнести, но, боюсь, при таком раскладе она пошлёт меня нахуй. И, в принципе, будет права. Я бы тоже послала.

Босые ноги неприятно покалывало от холода, но это было лучше, чем стоять на осколках, так что я переживу.

Таунхаус номер 323 выглядел довольно спокойным и умиротворённым. Я бы никогда не подумала, что здесь живёт стриптизёрша. Несколько тыкв разных размеров украшали крыльцо, а в окнах показывались гирлянды. Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Подходить к Эмбер с историей про лысого мужика всё ещё казалось совершенно безумной идеей, а мои планы были сильнее здравого рассудка. Я огляделась, убеждаясь в том, что никого нет поблизости, и поднялась по ступенькам.

Размышления были разные.

Как вообще живут стриптизёрши? Чем они занимаются у себя дома? Ходят в милых пижамах, смотрят телек, завернувшись в плед, и готовят вкусные завтраки?

Подойдя к двери, я прислушалась. С той стороны ничего не доносилось, как будто Эмбер вообще не было дома. Я подошла к окну и заглянула внутрь. Шторы были раскрыты, так что отсюда виднелась небольшая гостиная.

Внутри царил приятный полумрак, сквозь который пробивались лучи утреннего солнца, играя на пылинках в воздухе. На диване валялись подушки и плед, а на журнальном столике стояла полупустая чашка и тарелка с недоеденными тостами. В общем, обычная картина. Ни шестов, ни перьев, ни блёсток, которые были у меня в голове. Разве что на спинке дивана висела блестящая серебристая накидка, которую, при желании, можно было счесть частью сценического костюма.

Я снова огляделась – улица по‑прежнему была пуста. В утренней тишине слышалось лишь шуршание листьев под порывами ветра. Поддавшись внезапному импульсу, я попробовала дёрнуть дверную ручку. К моему удивлению, она поддалась. Не заперто. Похоже, Эмбер не слишком заботится о своей безопасности.

Сердце заколотилось чаще. В голове пронеслись фразы из детективных романов: «место преступления», «улики», «не трогать ничего руками», а волнение при этом быстро нарастало. Осторожно, стараясь не шуметь, я всё же проскользнула внутрь, при этом задумываясь о том, на сколько меня, интересно, могут посадить, если узнают о вторжении в частную собственность.

Едва я оказалась в прихожей, как в нос ударил резкий аромат мужского одеколона. Вот же срань, здесь что, мужчина?

Я прикрыла за собой дверь и замерла, прислушиваясь. Тишина. Лишь где‑то в глубине дома раздавался еле слышный гул, похожий на работающий холодильник. Я выглянула из‑за угла, проверяя кухню. Она пустовала, как и прихожая и небольшая гостиная. Сделав шаг вперёд, мои ноги внезапно наткнулись на что‑то мягкое и пушистое. Едва подавив вскрик, я машинально отпрыгнула назад и чуть не врезалась в телек. Мягкий белый предмет зашевелился и издал тихое мяуканье, оказавшись всего лишь маленькой кошечкой с большими зелёными глазами. Она потёрлась о мою ногу, выгнув спину и довольно замурлыкала. Я выдохнула, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает, и, присев на корточки, погладила мягкую шёрстку. Кошка, очевидно довольная вниманием, замурлыкала ещё громче и начала ластиться, трусясь головой о мои руки.

– Привет, дружок, – прошептала я, улыбаясь. – Какая ты красивая.

Эта встреча немного успокоила нервы и придала мне неожиданной смелости. Встав, я снова огляделась. На этот раз мне удалось разглядеть больше деталей: вешалку с разбросанной одеждой, небольшую тумбочку с массивной лампой и вазой, в которой стояли засохшие цветы, и зеркало в полный рост, в котором отражалась моя слегка растрёпанная фигура.

Всё шло просто прекрасно. Я была в доме стриптизёрши, которая очевидно знает Громилу и может привести меня к Кошмарику. Мне хотелось найти подсказку. Любую. О её месте работы. В общем, всё шло просто прекрасно…

Пока не раздались голоса.

Неожиданные звуки в этой абсолютной тишине заставили меня вздрогнуть, почти подпрыгнуть на месте и схватиться за грудь.

Мужской, низкий и хриплый, и женский, звонкий, с лёгкой хрипотцой. Они доносились откуда‑то из глубины дома. Разговор был неразборчив, но явно эмоциональный – интонации то повышались, то понижались.

Сердце у меня ухнуло куда‑то в пятки. Меня охватила паника. Вот чёрт! Надо спрятаться!

Действуя на чистом инстинкте, я нырнула в ближайший шкаф, чуть не сбив с полок стопку аккуратно сложенных полотенец. Дверь шкафа бесшумно закрылась за мной, погрузив меня в кромешную темноту. Запах лаванды и какого‑то пряного аромата, исходивший от полотенец, смешался с запахом страха, исходившего, кажется, от меня самой. Я затаила дыхание, прислушиваясь.

Голоса становились всё более громкими, приближаясь. Я сжалась в комок, боясь даже пошевелиться. В узкой щели между дверцами шкафа мелькнул свет, и я, задержав дыхание, приготовилась… Непонятно к чему, но я была готова.

– Ну же, детка, – прозвучал хриплый мужской голос совсем рядом. Сквозь щель показался мужчина. Смуглый, широкоплечий, с татуировками на руках. Не лысый, к сожалению. – Я ради тебя проехал двадцать километров.

– Это не мои проблемы, – раздался женский голос, и в поле зрения появилась, видимо, сама Эмбер. В коротком шёлковом халатике, с растрёпанными рыжими волосами. Она вытирала рот салфеткой. – Часы посещения уже закончены.

Мужчина, усмехнувшись, подхватил её на руки.

– А если ты сделаешь исключение для меня? Один раз. Как своему постоянному клиенту.