Афера на костях
– Ты быстро печатаешь? – уточнила Лера, решительно поднявшись с кресла.
– Более‑менее. Со средней скоростью.
– Садись на мое место.
Рабочий стол стоял одним боком вплотную к стене, поэтому Лера и вежливый гигант немного потоптались у противоположной части столешницы, пытаясь поменяться местами, при этом оба старались не коснуться друг друга. Даже при росте «чуть выше среднего» Серебренко ощущала себя дюймовочкой рядом с крупногабаритным стажером. В ином месте при других обстоятельствах Лера, наверняка, оценила бы физически привлекательного самца, но не в данный момент. В крохотном кабинете с ней мог соседствовать разве что лилипут! Ярослав выдохнул с облегчением, когда ему, наконец, удалось плюхнуться в кресло.
– Значит так, – инструктировала его Лера, – дело в следующем: бабуся вызвала полицию и заявила, что ее изнасиловали…
– Бабуся? – уточнил стажер.
– Ага, восемьдесят пять лет от роду. Никаких признаков взлома не было, как и физического контакта с мужчиной…
– Зачем она вызвала полицию? – удивился Ярослав.
– От скуки. Иногда одиночество толкает людей на странные поступки. Нет улик, нет подозреваемых, нет дела, но есть куча писанины. Основная работа следователя – бесконечное заполнение бумаг. Привыкай!
– И что мне делать?
– Надо настрочить отчет. Внятно и подробно. Наброски на бумаге рядом с клавиатурой. Я к начальству.
«Не так уж и плохо иметь в услужении раба», – невинно злорадствовала Лера, вышагивая по коридору к лестнице (лифтом следователь Серебренко пользовалась редко, дабы поменьше контактировать с коллегами). Слухи о приезжей даме из Москвы распространились быстро, ей даже придумали прозвище – «столичная штучка». Неприветливость новенькой коллеги‑мужчины принимали как вызов и не оставляли попыток приударить за миловидной женщиной.
Лера вошла в кабинет начальника в момент, когда он «угукал» в трубку телефона. Между своими «угу» подполковник кивнул на кресло, стоящее напротив его рабочего стола. Рыжов Леонид Павлович – густобровый брутал с пронзительным взглядом. Хотя роста он был невысокого, однако заполнял собой все пространство вокруг. В свои чуть за пятьдесят Рыжов выглядел значительно моложе и производил магическое впечатление на окружающих. Как правило, при встрече с Леонидом Павловичем, попадающие под его чары женщины, невольно начинали с ним флиртовать, а у мужчин подгибались коленки от желания быть ниже ростом. У Леры он тоже вызывал чувства – дочерние. Своего родного отца она знала лишь по характеристикам матери: негодяй и пьяница. Серебренко казалось, что идеальный отец семейства должен быть, как Рыжов – немного суровый, но все же добрый и мудрый.
– Обустроилась? – поинтересовался Леонид Павлович, после того как закончил телефонный разговор торопливым словосочетанием «понял, бывай».
Лера утвердительно кивнула, не понимая, о чем именно вопрос: об удобном кресле, в котором она обмякла или о работе в целом.
– Значит, тут такое дело, – деликатничал Рыжов, тщательно подбирая слова, – очень необычный случай. Женщина заявила о пропаже ребенка…
– И что в этом необычного? Дети частенько пропадают! – прокомментировала Лера, внимательно разглядывая начальника.
Леонид Павлович отвел взгляд, на его щеках выступил румянец, и, хотя следователь Серебренко знала его всего лишь около недели, смущение слишком уверенного в себе подполковника казалось ей странным явлением.
– Дочь заявительницы умерла почти полтора года назад.
– Так умерла или пропала?
– Есть свидетельство о смерти, девочка мертва официально… Но мать утверждает, что провела с дочерью весь позавчерашний день, а вчера утром девочка исчезла.
– Чепуха какая‑то! – усмехнулась Лера, ощущая, как по ее позвоночнику прошел холодок. – Мне кажется, этой женщине стоит обратиться в медицинское учреждение! Или к каким‑нибудь оккультистам… Кто там занимается вызовом духов?
– В этом деле что‑то не так, понимаешь, Валерия Алесанна?
– Конечно я понимаю! Поиск девочки‑призрака – оригинальное дельце!
– Прежде чем исчезнуть, девочка заставила горюющую мать выгрести все средства с банковского счета, и оставить их в качестве выкупа в назначенном месте.
Лера округлила глаза от удивления. Озвученная подполковником информация больше напоминала шутку, которую сочинил человек с отсутствием чувства юмора. Даже в щедрой на преступные аферы столице не было подобных мошеннических схем. Выходит, злоумышленники нашли малолетнюю артистку‑двойника, чтобы «доить» мать, которая, естественно, готова на все ради своего ребенка… Или вызвали «дух» девочки с помощью спиритического сеанса – какая‑нибудь уловка с зеркалами и проектором…
– Ты возьмешься? – голос Рыжова вырвал Леру из размышлений.
– Почему я?
– Ситуация деликатная, как я уже сказал… Мы имеем дело с матерью, пережившей страшную трагедию… И нужен особенный подход…
– Раз у меня тоже умерла дочь, значит я легко найду общий язык с пострадавшей! – взбрыкнула Лера, немного разозлившись.
– Я не так хотел сказать, но смысл примерно тот же. Если ты откажешься, я пойму.
Лера нахмурилась. Дело о ребенке‑призраке, вымогающем деньги, завладело ее мыслями. Несомненно, это куда интересней, чем допрашивать забулдыг, не поделивших между собой «роковую» собутыльницу и устроивших «рыцарский» турнир‑поножовщину. Или выуживать у заскучавших старух интимные подробности мнимых изнасилований. Но хватит ли сил следователю Серебренко избежать болезненных ассоциаций с собственной утратой?!
Рыжов терпеливо ждал, пока Серебренко примет решение. Ему нравилась приезжая тридцатилетняя голубоглазка, напоминающая его супругу в молодости. Естественно он выяснил всю подноготную про следователя, сбежавшего из столицы в провинцию: подполковник знал и о личной трагедии, и о долгом восстановлении после пережитого, а также о следовательском таланте и профессионализме «столичной штучки».
– Я согласна! – твердо произнесла Лера.
Рыжов почувствовал облегчение. Предыдущий следователь устроил настоящую истерику в кабинете начальства, считая дело о девочке‑призраке насмешкой и потребовал передать его тому, кому нечем заняться. Самым не загруженным делами специалистом оказалась новенькая – Лера Серебренко. Подполковник заверил молодую обаятельную женщину, что все бумаги по этому делу будут на ее столе в течение получаса.
– Я хотела бы уточнить, Леонид Павлович, насколько у меня развязаны руки? – озадачила начальника Лера, прежде чем покинуть кабинет.
– О чем разговор? – насторожился Рыжов.
