Афера на костях
– Ну, вдруг понадобится провести эксгумацию, к примеру… Речь все‑таки идет о мертвой девочке. Но насколько она мертва?
– Если возникнут трудности – звони мне напрямую. И вообще, я хотел бы быть в курсе хода расследования.
– А разве мой «хвост» вам не доложит все подробности?
– Хвост? – переспросил начальник и его густые брови поползли вверх.
– Стажер, который ко мне приставлен.
– Ярослав, – выдохнул подполковник. – Он очень смышленый парень. Был блестящим высокооплачиваемым адвокатом, но решил податься в следователи. Я взял его к себе по просьбе… одного хорошего человека. Ярику нужен наставник, а ты – опытный следователь. Но если он тебе мешает – только скажи…
Лера вспомнила, чем занят в данную минуту стажер‑бывший адвокат и представила, как сваливает на него самую нудную часть работы. Да и истекающих слюной коллег, охотящихся за ее вниманием, отпугнет почти двухметровый красавец в прекрасной физической форме.
– Его я тоже беру! – произнесла она, улыбнувшись, и покинула кабинет.
4. Дело об алчном призраке
– Ненавижу холод! – проворчала Лера, плюхнувшись на теплое пассажирское сидение в прогревшемся автомобиле.
– Вам надо прикупить что‑нибудь потеплее. Или вы модница? – усмехнулся Ярослав, разглядывая ее зябкое серенькое пальтецо.
– В моем городе погодные условия намного лояльнее.
– И чего тогда сбежали к нам?
«Ты – моя сучка, а не исповедник», – мысленно ответила молодая женщина на вопрос любопытного собеседника, после чего пристегнула ремень безопасности и уткнулась в бумаги, предоставленные коллегой с забавной фамилией Андрюшечкин.
– Нам надо поболтать с Натальей Валерьевной Усовой. Адрес – Володарского, двадцать семь. Вперед, мой верный паж!
– Слушаюсь, мэм, – подыграл стажер, перебирая в памяти источники, из которых можно было бы выудить биографию скрытной наставницы. Его бывший однокурсник пригрелся на теплом месте в Министерстве юстиции РФ, наверняка птице столь высокого полета достать подобную пустяковую информацию – раз плюнуть.
Серебристая «мазда шестерка» припарковалась у мусорки, потому что возможности подобраться к нужному подъезду панельной девятиэтажки не было.
– Ухты, здесь во дворах шлагбаумы, – удивилась Лера. – Дом старый, неказистый, вряд ли тут какой‑нибудь кучерявый народец проживает. Если какой‑нибудь чудак не скупил в нем целый подъезд!
– Рядом несколько офисных зданий с ограниченным количеством мест на парковке, – поведал Ярослав. – Жители бесконечно жаловались на то, что дворы забиты автомобилями сотрудников офисов. Пара судебных заседаний, манипуляции с платежками за коммунальные услуги и вуаля – избушка на клюшке!
Лере не хотелось покидать теплый салон авто. «И почему нельзя телепортироваться сразу в подъезд?» – размечталась она.
На звонок в домофон никто не ответил. Лера набрала номер соседней квартиры. Милая старушка даже назвала свое имя – Валентина Семеновна, после чего задала несколько наводящих вопросов и только потом впустила служителей закона в подъезд.
На четвертый этаж Лера и Ярослав поднялись пешком. Круглолицая Валентина Семеновна с седой «гулькой» на макушке, в старомодном байковом халате, поверх которого был надет передник, не справилась с любопытством и выплыла в подъезд. Завидев поднимающуюся Леру, одетую не по погоде, она весело произнесла:
– Замерзли, мои хорошие? Как моя мамка говаривала: береги свой нос в сильный мороз!
– Дома ваша соседка? – Лера сразу перешла к делу.
– Да куда поди ей деться‑то! – в голосе Валентины Семеновны слышалось сочувствие. – Наташка редко ведь из дому нос кажет. Так – в магазин разве что… После того, как дочка‑то ее померла… Ой, беда‑горюшко!
Лера нажала на кнопку звонка, после чего, понизив голос, уточнила у старушки тщательно подбирая слова:
– Не подскажете, ваша соседка Наталья в последнее время одна живет?
– Это в каком смысле? Вы про ухажеров? Да вроде не было никого у нее!
– А… дети? Никто не гостил в ее доме в последние… пару‑тройку дней? Девочка, например.
Старушка посмотрела на Леру с недоверием и отрицательно покачала головой.
– Горелым пахнет. У вас на плите ничего не убежало? – обратился к бабушке Ярослав.
– Ух ты ж поди ж, – пробубнила старушка и торопливо уковыляла восвояси.
Лера снова нажала на звонок, спустя какое‑то время из‑за металлической двери послышалось долгожданное «кто там».
Лицо Натальи Усовой было припухшее от слез и переживаний. Согласно отчету Андрюшечкина женщине было около сорока лет, но выглядела она гораздо старше – на весь полтинник. Хозяйка квартиры не препятствовала работе следователей и даже любезно пригласила их войти.
В коридоре квартиры валялись детские игрушки, в основном куклы.
– Это моей дочери, – пояснила Наталья. – Проходите на кухню.
На модерновой кухне в оранжево‑желтых тонах было стерильно чисто – ни грязной посуды, ни пыли. Беспорядок создавали фотографии разновозрастной дочери, ими были усыпаны стол и подоконник.
– Это ваша дочь? – осторожно спросила Лера, усаживаясь на стул возле круглого стола, стоящего посреди просторной кухни. Она не решилась взять какой‑либо из снимков в руки, чтобы не нервировать несчастную мать.
– Да, это моя Нюточка.
Наталья с нежностью дотронулась до фотокарточек на подоконнике и погрузилась в собственные мысли. На ней был домашний плюшевый костюм темно‑синего цвета, он буквально висел на изнеможенной женщине, которая явно не злоупотребляла продуктами питания.
– Наталья, могу я задать несколько вопросов о том, что произошло? – Лера разговаривала мягко, но не выказывала жалости, понимая, как может раздражать неуместное сочувствие.
– Мне уже задавали вопросы…
– Я знаю. Следователя, который занимался вашим делом – Андрюшечкина, перевели на другое расследование, – врала Лера.
– Не обязательно выдумывать то, что смягчит горькую пилюлю. Он отнесся ко мне несерьезно с самого начала, и смотрел, как на идиотку…
– Я не буду смотреть на вас, как на идиотку. Начнем с чистого листа, хорошо?
Наталья кивнула.
– Если я правильно поняла, ваша дочь, умершая полтора года назад, провела с вами позавчерашний день…
