LIB.SU: ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

Обителей много

Колька беспомощно метался по дому и умолял родителей немедленно ехать в Одессу – хоть на перекладных, хоть на такси – только бы не сидеть на месте, только бы сделать хоть что‑то. Игорь дозвонился в милицию, и там приняли заявку: это всё, чем мог утешиться Колька на ночь глядя. Хоть кто‑то начнет искать Дину прямо сейчас, а Игорь обещал уехать с утра первым же автобусом. Он клялся, что обойдет пешком весь город, если понадобится, но Дину достанет из‑под земли. Колька снова ощущал внутри цикадную пустоту: внутренние органы ухнули в полость грудной клетки, в ушах звенело, голова кружилась, пальцы дрожали.

Алиса полежала с ним в темноте спальни, они шепотом прочитали вечерние молитвы, и отдельно – «сего ради к тебе прибегаем, к несомненней и скорей заступнице нашей» Деве Марии.

– Мам, а помнишь, мы читали историю о том, как Мария и Иосиф забыли в храме в чужом городе маленького сына? И возвращались за ним.

Алиса кивнула. Колька размышлял вслух:

– Даже не представляю, каково им было. Без мобильников, без интернета, без быстрого транспорта. Они же за ним дня два ехали обратно… на чем? На осликах, на телегах? Но вернулись! И нашли. Вот кому знакомо чувство – потерять, а потом найти.

Алиса про себя подумала о том, что позже деве Марии пришлось пережить куда более страшные мгновения – у креста. Но промолчала. Обняла Кольку крепко‑крепко.

Колька почувствовал, как по щеке сползает слеза и направляется к уху. Мария и Иосиф возвращались искать сына, не имея возможности ни вызвать милицию, ни позвонить по телефону. А сейчас и телефоны, и интернет, и автобусы, и милиция – всё есть. А толку?

Из цикадной пустоты поднимался внутренний шепоток: никто ее не найдет.

Никто в мире не найдет Дину.

Нет, не так.

Никто не найдет Дину в этом мире.

Заткнись, закричал внутри себя Колька, сжимая кулак так, что ногти вонзились в кожу. Слеза достигла ушной раковины и щекотно заползла внутрь. Алиса бережно вытащила из‑под Колькиной шеи руку и поцеловала его в лоб.

– Сейчас нужно поспать, – просто сказала она. – Кажется, что мир ушел из‑под ног (блин, мама, ты даже не представляешь, как ты права). Завтра с утра мы сделаем всё, что в наших силах  этого будет мало, мало).

Алиса ушла.

И теперь Колька лежал, глядя на фосфоресцирующее звездное небо. Звезды‑наклейки для потолка подарила ему когда‑то Дина. Сначала он старался расклеить их в строгом порядке по звездной карте, но потом увлекся созданием собственных галактик и млечных путей. Он смотрел на хвост одинокой кометы, несущейся через потолочный космос, и плакал.

 

Колька уже точно знал, куда побежит с утра первым делом.

Туда, куда он бежал с любой сердечной болью или вопросом, который не давал покоя. Туда, куда, будучи полуторалетним карапузом, как‑то приковылял сам, хотя для этого понадобилось пройти пару кварталов по их улице, свернуть в Ореховый переулок и подняться на холм.

Вот шуму было в поселке! Колька невольно улыбнулся сквозь слезы, вспоминая мамин рассказ о своем побеге. Алиса всего на минуту ушла в дом из сада, оставив сына за увлекательным, как ей казалось, раскапыванием песочной горки. Колька ухитрился открыть задвижку калитки и учесать в направлении сельской церкви до того, как Алиса его хватилась.

Отец Дмитрий обнаружил малыша в своем гараже спустя полчаса, когда по улицам уже побежали с тревожными возгласами соседи. Колька сидел на полу возле гигантского мотоцикла, крепко вцепившись в переднее колесо.

А ведь и это тоже, подумал Колька, история о том, как малыш потерялся и родители нашли его в храме. Выходит, и маме знакомо чувство, когда рушится привычный мир.

Гараж отца Дмитрия был местом притяжения многих сельских ребят, но только Колька сам уверенно нашел к нему путь в полтора года. В гараже пахло бензином и свежеиспеченным хлебом: отец Дмитрий если не служил и не исполнял другие приходские обязанности, пропадал на огороде либо в гараже или же колдовал на небольшой кухоньке. Больше всего он любил возиться с картофелем, хлебом и механическими штуками вроде двигателей. Поэтому жители поселка привыкли к необычной смеси запахов выпечки, бензина и ладана.

При воспоминании о гараже Колька задышал чуть ровнее.

«Мирен сон и безмятежен даруй мне, ангела хранителя посли, покрывающа и соблюдающая мя от всякого зла», – пронеслось у Кольки в голове, и он подумал, что этой ночью ему вряд ли светит «мирен и безмятежен» сон. Он знал, что те сны не могут причинить вред телу, но отец Дмитрий говорил, что душа подвергается опасности даже во сне.

Колька перевел взгляд с потолка на карниз, к которому крепилась штора из небеленого льна. Карнизом служило старое деревянное весло. Весло когда‑то притащили с берега они с Диной. А папа обрадовался и сказал, что у него есть идея, как найти веслу достойное применение. Тогда как раз заканчивали ремонт у Кольки в комнате: белили стены и крепили карнизы. Так весло обрело вторую жизнь и новое призвание.

Вид весла почему‑то успокоил Кольку, и он уснул.

 

Из дневника Кольки

 

8 июня 2011 года

 

Меня трясет. У меня очень дрожат руки и внутри как будто лихорадка. Сейчас очень рано, часов пять. Я, наверное, сегодня больше не усну. Я проснулся от ужасного страха, и мне надо рассказать, что я увидел. Но я боюсь рассказывать. Как будто то, что я увидел, живое и может мне навредить даже через бумагу. Господи, помоги мне, пожалуйста.

Я знаю, что с нами всё время Бог, и отец Дмитрий мне рассказывал, что Бог послал ко мне специального ангела. Одного – именно мне! Когда меня крестили, с неба спустился специальный ангел, чтобы меня охранять, он так и называется, ангелхранитель. Я иногдадумаю, как его зовут? У многих ангелов есть имена, Михаил, например, или Гавриил. Или это потому что они другой должности, начальники? А мой, может быть, рядовой ангел? Но мне все равно хотелось бы, чтобы у него было имя. Я бы сейчас его позвал по имени, потому что мне очень страшно.

Мне всегда снятся яркие сны, в которых я путешествую в другие места. Я не всё рассказывал в дневнике, иногда не успевал или лень. Было даже, что мне снилось какоето место не один раз. Например, в лес с синими существами я потом вернулся еще раз. Мне такхотелось увидеть еще раз тот синий цвет, что я уснул и попал туда. И смог найти дорогу к дереву, а существа уже подросли и сами ко мне спустились. Они мне обрадовались, потому что они пели, а у меня в голове появлялись слова «привет привет привет». Но я пишу про это, потому что мне хочется вспоминать хорошее, а плохое не хочется. Так вот, я много куда попадал, и иногда не один раз. Но в то место, которое мне приснилосьсегодня, я бы никогда не хотел попасть снова.

TOC