LIB.SU: ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

Семь часов продажного хаоса в Турбогробинске

Книга: Семь часов продажного хаоса в Турбогробинске. Автор: Максим Ибре

Семь часов продажного хаоса в Турбогробинске

 

Автор: Максим Ибре

Возрастное ограничение: 18+

Текст обновлен: 27.06.2024

 

Аннотация

 

Типичный город в России с наступлением полуночи внезапно превращается в Турбогробинск – опасное для жизни место, ведь кто‑то собирается постепенно омертвить все его население и сделать из этого шоу. Четверо друзей, которые идут в магазин за пивом, еще не знают, что это будет самая кровавая ночь на их памяти.Динамичность сюжета, обилие хоррорных троп и черного юмора – происходящее напоминает одну ночь из жизни царства Хэллоуина Тима Бертона, если бы там проживали даже более циничные твари.

 

Семь часов продажного хаоса в Турбогробинске

 

Максим Ибре

 

Это реальная история.

События, о которых рассказывается в книге, произошли в одном городе еще в каком‑то году. По просьбе выживших имена персонажей не были изменены. Из уважения к погибшим все описано так, как было на самом деле, но не факт, что так же красочно, так что можете завидовать свидетелям этой ночи…

 

Корректор Венера Ахунова

 

© Максим Ибре, 2024

 

ISBN 978‑5‑0059‑8052‑6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

 

00:00 на подмигивающем дьяволу циферблате часов, что с комфортом любой электронной приблудины разлеглись на верхушке самой низкой в мире офисной башни старенького жилищно‑коммунального центра. Это означает, что в маленьком подмосковном Турбогробинске наступил новый день. Правда, новость о том, что их город теперь называется так, до жителей еще не дошла – какие‑то вандалы с баллончиком переписали название на въездном знаке в последний момент.

О вопиющих переменах не знали и четверо друзей, вышедшие на неспешную прогулку за пивом из своего логова, плотно пропахшего сушеными морепродуктами. Более того, с большой долей вероятности эти ребята даже не догадывались, что наступил новый день. Наша четверка представляла из себя некое мутировавшее от жизни в Турбогробинске подобие «битлов». Хотя, на самом деле, только один ее участник любил творчество этих самых скаузеров.

– Надеюсь, он открыт, – прозвучал голос, принадлежащий самому юному джентльмену из этой компании.

– Это место буквально называется «Продукты 24», – вмешался собеседник с голосом, уже прокуренным до степени знатной знатности, и почти грозно добавил: – Как ты думаешь, оно может быть закрыто, дебил?

Это была середина весны, поэтому никто еще до конца не понимал, как нужно одеваться. Чуть впереди, доставая зажигалку и пачку сигарет из кармана своей замшевой рубашки, шел паренек стандартной комплекции по имени Петр, но в народе его с давних пор называли Петрюней.

На Петрюне была футболка с изображением Эдгара Аллана По и надписью «Camp Kill Yourself», прекрасно описывающая портрет своего обладателя. Ему было 25 годков, и он больше всех был похож на человека, только что закончившего либо снимать авангардное порно, либо запись многочасового абстрактного рэп‑альбома в подвале заброшенного здания. Взгляд у Петрюни всегда был не то чтобы враждебный, но и о том, что перед вами любитель заваривать чай в большую кружку и спокойно попивать его, сидя перед экраном, он не говорил.

– Меня больше смущает то, что мы одни во всем городе, – заметил Петрюня.

Да, обычно в маленьких городах массовые скопления людей по ночам можно обнаружить на торговых площадях рядом с магазинами, но даже в этот час четверо парней не встретили по дороге никого из своих многочисленных знакомых.

Рядом с Петрюней болтались двое более рослых товарищей, с которыми он разделил все детство во дворе. По левую сторону бодро шагал оболтус Эдик в баскетбольных шортах и поло Lacoste. На нем также были знаменитые черные очки прямоугольной формы, которые, по легенде, достались ему от сутенера из Лос‑Анджелеса. Эдик работал на заводе, но это лишь звучит сурово: как истинный заводчанин, он знал толк в баловстве. А за его неумение держать язык за зубами весельчаку Эду уже пару раз прилетало в местном баре.

Справа солидной походкой асфальт топтал здоровяк Серега. Его прическа соответствовала виду деятельности, который он выбрал – бокс. Сам Серега выглядел чуть лучше, чем можно представить, услышав именно эту вариацию его имени. Взрослый не по годам Серега был кандидатом в мастера спорта, но это вовсе не значит, что он постоянно ходил в спортивном костюме. Он ходил в максимально обыкновенных джинсах и флисовой куртке.

А спортивные костюмы, так и быть, давно стали некими рудиментами, по которым можно было отыскать откинутых на задворки истории гопников. Либо данные костюмы вообще превратились в излюбленный атрибут образа пост‑рейверов‑миллениалов, упустивших время принадлежности к субкультурам и теперь почему‑то поголовно считающих, что молодежь в 90‑е обожала фильмы Алексея Балабанова. Нет, маленький Серега, как и все нормальные дети, тогда смотрел «Мышей‑рокеров с Марса», а затем с Петрюней шел в гости к Эдику и внимательно наблюдал, как тот очень плохо играет в «Splatterhouse» на «Сеге». Ну и позже подражал Белому из «Бригады», без этого не обошлось.

Юноша по кличке Шляпич – вот кто выбивался из этой компашки в прямом и переносном смысле. Шляпич был среди четверки самым младшим, но никто не верил даже в то, что ему 22. Он прослыл самым придурковатым типом из‑за своеобразного имиджа. Это была классика… классика 18‑го века. Георгианское пальто с юбкой по колено и выбранный наугад цилиндр из фетра делали Шляпича человеком, с которым не каждый захочет быть увиденным на улице. Естественно, друзья стояли за него горой перед чужаками, но как же было сложно выкинуть из головы этот его прикид. Теперь с легкостью можно догадаться, кто из этой четверки слушал «Битлз». И мы, кстати, сейчас не говорим о том, что «Битлз» – это плохая группа. Мы говорим о том, что их самые страстные слушатели в основном невыносимые зануды.

Шляпич наконец поравнялся с Петрюней, Эдиком и Серегой и прислушался к тому, что в тот момент рассказывал Эдик:

– Короче, такая тема. На Землю вторглись существа из внеземных цивилизаций…

– Ага, недавно тебе приснилось? – Серега перебил своим низким голосом, предвещая очередную занимательную беседу.

TOC