Нереальность девианта. Нереальная Реальность

– В твоём возрасте это рискованный шаг и требует большой ответственности, – сын усмехнулся. – Главное, чтобы предложение было в загс, а то со Смертью шутки плохи. Ты ей сердце, она тебе селезенку.

– Мать‑ехидна и отец такой же.

– А да, ты будешь дедушкой, – Мстислав хмыкнул и отложил в сторону папку с отчетностью. – А ты узнал раньше меня и молчал.

– Кого я вырастил?! – сокрушался Казимир Мирославович наливая себе в пузатый бокал виски.

– Итак, раз ты здесь, Марта не ответила согласием. Раз пьёшь немного, значит и отказа не последовало, – сын внимательно посмотрел на отца.

– Мне надо, чтобы ты поговорил с Мартой. Она волнуется, что, став мачехой, у вас будут не самые радужные отношения.

– Я Марен избегал как мог, – он коротко хохотнул. – Не понимаю, почему вообще этот вопрос встаёт теперь. Я никогда не был против ваших отношений.

– Накручивает себя, – Казимир Мирославович резким движением допил виски.

– Поговорю сегодня, дождусь отчёта от Информационников и поговорю.

– Спасибо, сын.

– Не вопрос. А если что пойдёт не так, то подключим…

– Обломаешься, – Витторина танцующей походкой прошла в комнату и прямиком направилась к мужу. – Поговоришь и все будет решено. Не надо меня подключать, – она плюхнулась на колени к Мстиславу. – Тут появилась одна небольшая проблема, – Вита виновато улыбнулась.

– Это интересно, – Казимир Мирославович хмыкнул.

– Нам нужно заменить концертное оборудование, – буркнула девушка, уткнувшись лицом в шею мужа. – Просто как‑то так случайно получилось и вот теперь, ну и вот.

– Ну да, – Мстислав чмокнул девушку в макушку. – Составь смету, передам Вольдемару, он скупится.

– А что случилось‑то? – заинтересовался Казимир Мирославович.

– Случайно Импульс вырвался, – виновато пробормотала Витторина. – Влад сказал, гормоны шалят и вот.

– Чувствую, будет весело, – Казимир вдруг щелкнул пальцами. – Кстати, а как же концертная деятельность?

– Черт, – тихо ругнулась она и попыталась вскочить на ноги. – Вижу ты занят, зайду…

– Замри, – Мстислав перехватил жену за талию. – Итак, я предполагал, что кто‑то планирует родить на сцене.

– Ну я подсчитала и посмотрела в Катарсисе, вроде обойдётся, – пискнула неуверенно она. – Ты же понимаешь, что концертный график утверждался сильно заранее и мы не ожидали, – Витторина понуро опустила голову.

– Ясно все с тобой, – Мстислав хмыкнул. – Буду иметь ввиду.

Она улыбнулась ему одними глазами.

 

А Мстислав все чаще возвращался мыслями к поступлению Витторины, вспоминая свои эмоции и впечатления, что говорили другие и понимая, что он может дать и возможно ли обучение Смерти в Академии Лемур. Тогда он был в меньшинстве со своим решением и спасал лишь тот факт, что спорить все равно никто бы не рискнул. Как показало время, Шархан ни разу не пожалел о своем решении.

 

Тренировка подходила к концу. Построившись, абитуриенты и отряд «Дневной Стражи» ждали дальнейших указаний.

– Везет этой курве, – зло сквозь зубы бросил кто‑то в отряде. – Все пропустила.

Я проигнорировал. В конце концов, Анатолий с Витториной отпросились заранее на мероприятие. Кстати, слышу рев двигателя. Ша, не рев, так урчание.

Я обернулся вместе со всеми вглядываясь вдаль. Бок‑о‑бок неспешно, соблюдая скоростной режим, ехало два мотоцикла. «Хонду» Виты я узнал сразу же – как минимум из‑за цвета, как максимум из‑за второго пассажира, Анечки. Насколько мне было известно Анюта не гоняла даже со своим любимым и ненаглядным Анатолием вторым номером, объясняя это тем, что ей страшно.

Заглушив двигатель и встав на подножку, люди наконец‑то слезли с байков. Анюта скинула шлем и бойко спрыгнула на землю. Я отметил на ней мотоциклетную куртку Витторины. Подскочив к Толику, девушка радостно что‑то сказала, и они, держась за руки подошли к нам ближе.

– Извините, чуть припозднились. По пути собрали все пробки, – улыбнулась Анечка. От нее всегда веяло нескончаемым позитивом, как маленькое рыжее солнышко, дарившее постоянно тепло и свет.

Третий мотоциклист медлил и честно, я в ней не сразу признал объект своей любви. Сняв шлем, Вита быстрым движением поправила прическу и подошла ближе, заставив всех обомлеть. На ней красовалась короткая плиссированная черная юбка с мини‑шортиками, как это принято у теннисисток. Сверху же приталенный кожаный жилет с надписью на спине «Живу, как хочу». Хм, сильно. На ногах высокие ботильоны на танкетке. И в этот раз она сделала макияж: смоки‑айс и «воронье гнездо» на голове, как это принято у рок‑н‑рольщиков. Все были в шоке, уставившись на девушку в невыразимом потрясении.

Я впервые за все время испытал сильное возбуждение, глядя на эту хрупкую фигуру с длинными оголенными ногами. Сегодня как никогда Вита вызывала желание и явно не поболтать. И это желание, увы, возникло не только у меня. Смерив строгим взглядом отряды, я с улыбкой отметил, как все испуганно втянули головы. Правильно, нечего рот разевать. Она моя девочка.

– Бухала небось всю ночь. Теперь даже подтянуться не сможет, – неодобрительно фыркнул кто‑то из «Дневной Стражи».

– Дурак что ли, я за рулем, – совершенно беззлобно, почти добродушно, огрызнулась Вита. – Мне жизнь подруги важнее сомнительного удовольствия.

– Да ладно, подтянись по приколу, – не унимался Коля, один из лучших бойцов «Дневной Стражи». Только потому, что он лучший, некоторая дерзость сходила с рук.

Витторина фыркнула и спокойно прошла к турнику. У нее красивая походка, сексуальная. Но в глаза сразу бросается, что она идет с носка на пятку, как привыкла в берцах, слегка чеканя шаг. Подняв руки, девушка почувствовала стеснение из‑за плотно облегающего ее тела жилета. И она расстегнула молнию. Не помню, когда у меня еще так мозг отказывался работать. Под жилетом на красивой груди был кожаный топ с кучей маленьких шипов. Черт, если бы мы были с ней чуть лучше знакомы, я бы… нет, не воспользовался бы случаем, пришлось признать самому себе. Я ее уважаю.

С легкостью подтянувшись и сделав кульбит, Вита грациозно спрыгнула и забрав от Анечки куртку, отдала ей жилет. Я заметил, как парни резко выдохнули. Что ж, ее хотели все.

– Все в Академию, в четыре на построение, – отдал короткий приказ я и дождавшись, когда почти все разойдутся, приблизился к ней.

– Голодная?

– Да, – она тепло усмехнулась и у меня внутри опять все перевернулось.